Когда Леня с Сашей вошли внутрь, все на какоето время замолчали, но в воздухе все равно осталось висеть тяжкое ощущение затишья перед бурей.
Леня прошел вглубь и встал к стене с таким видом, будто пришел на собственный расстрел.
— Надо обсудить ряд моментов, — сказал он, мрачно обводя взглядом людей, внимательно следивших за ним со своих мест. Лица у всех были осунувшиеся и бледные, у когото печальные, у когото злые.
— Я хочу, чтобы все рассказали о положении дел на своих рабочих объектах, чтобы мы могли...
Тут, не дав ему договорить, один из юнцовпанков встал и громко заявил:
— А почему это мы вообще должны вас слушать? Что вы тут командуете всеми? Устроили какойто коммунизм, заставляете всех работать до изнеможения непонятно для чего, пайки эти придумали мизерные! Склад никому не показываете, может, сами жрете с него вовсю! — выпалил он и замолк, с вызовом глядя на Леню.
Леня, широко расставив ноги и чуть наклонившись вперед, оперся на спинку стула и тяжело, исподлобья, посмотрел на говорившего сопляка.
— Словто каких понахвататься в школе успел. Коммунизм, говоришь? Не нравится тебе? Хочешь, капитализм установим? В российском, так сказать, виде? Я тогда официально буду считать, что все запасы на складе мои лично, вас кормить только по праздникам и бегать тут по коридорам с мигалкой и в сопровождении милиции, — он посмотрел на Силовика и криво улыбнулся. Тот, кажется, не понял иронии и сделал важное лицо.
— Ваши шутки сейчас... — начал было говорить панк, но тут Леня резко выпрямился и с оглушительным грохотом отшвырнул в сторону стул.
Все разом смолкли.
— Хватит! — рявкнул он так, что у Саши зазвенело в ушах.
Леня грозно навис во всю высоту своего немаленького роста и медленно, зловещим тоном проговорил:
— Ты у нас самый умный? Знаешь, как все должно быть устроено, наверное? У тебя что на футболке намалевано? Анархия, да? То есть ты у нас революционер, видимо, система на тебя давит, и ты, как и положено юному борцу с системой, с ней борешься? Знаешь, что такое анархия? Или нет, энтропия? Это еще круче, чем анархия. Совсем хаос. Как наверху, наверное. Хочешь туда, может быть? Если тебе так плохо здесь? Мы тебя держать не будем, вали куда угодно. Ваше репетиционное время закончилось давно, — зло добавил он и замолчал, сверкая глазами.
Панк, ошарашенный этой тирадой, стал испуганно озираться по сторонам.
Тут неожиданно оживился Силовик:
— А че это вы на молодежь давите? — В повисшей тишине голос мента прозвучал особенно противно. — Вон, заставьте лучше чурок больше пахать, хоть какаято от них польза будет, а ребята вас слушать не обязаны, вы им вообще кто?
Саша, с трудом сдерживая злобу, посмотрел на бойца. Тому явно было наплевать на молодежь. Но ради того, чтобы обзавестись хоть какимито союзниками в своем противостоянии с администраторами базы, он был готов на все. «Какое же ты всетаки ничтожество», — подумал Саша, глядя на это щуплое существо в грязной серой форме.
Панк, ошарашенно наблюдавший за разгоревшейся перепалкой, встрепенулся и вдруг выбежал из комнаты. Было видно, что ему просто плохо, что он слабый пятнадцати или семнадцатилетний сопляк, психика которого попросту не выдерживает нечеловеческого испытания, которое обрушилось на них. Саше стало его жалко.
— То же мне, Че Гевара, — грустно сказал ему вдогонку Леня и усмехнулся. — А ты, — повернулся он к Силовику, и в его голосе снова зазвучала сталь. — Ты успокойся, и люди к тебе потянутся. Пойми, никто не будет тебя слушать, как бы ты ни пыжился. Не в то место ты попал, чтобы напугать когото своей шкурой серой и засаленной шапкой с кокардой.
Силовик стоял и сверлил Леню ненавидящим взглядом.
— Успокойся, — сказал тот еще раз, глядя менту прямо в глаза. — И жизнь станет намного легче, вот увидишь.
Но мент не унимался. Несколько секунд подумав, он выпалил:
— Мне нужна комната на территории базы. Вы должны мне ее дать.
Леня удивленно вскинул брови:
— С какой это стати? Ничего я тебе не должен. И потом, я говорил, что у нас нет больше свободных комнат, все заняты. А что, тебе там, ближе к цеху, неуютно?
— Там холодно, — процедил мент. — А у вас еще осталась комната, не ври мне. Та, в которой все эти ваши гитары и барабаны стоят. На хрен они нужны? И так толку от них никакого, а сейчас и подавно.
— А на хрен ты тут нужен? — злобно ответил Леня, явно терявший терпение. — Скажи вообще спасибо, что мы с тобой возимся, со всеми твоими выходками. А инструменты мы не будем трогать. Ты уж извини, такая у меня прихоть. Не ты их покупал, не ты сюда приносил, не тебе и решать, что с ними делать. А что холодно — так ничего страшного. Возьми и сделай чтонибудь. Вон Раджаб с Каримом живут же в соседней комнате, и ничего. Нормально себе все устроили, сами, молча, и не жалуются. Может, тебе поучиться у них надо? — язвительно добавил Леня, зная, что этим заденет Силовика.