Мент упрямо продолжал стоять и смотреть на Леню. Его ноздри раздувались, он злился, но при этом был абсолютно бессилен чтолибо изменить и оттого злился еще больше.
— Я вот возьму какнибудь и спалю весь этот ваш музыкальный хлам, — злобно прошипел Силовик себе под нос.
— Что ты сказал? — грозно спросил Ленин напарник, Алексей.
— Ничего, — буркнул мент и потопал в сторону выхода.
Проходя мимо Миланы с Димой, что сидели рядом на стульях и держались за руки, боец повернулся и послал Милане воздушный поцелуй. И тут случилось неожиданное.
Дима, до этого с какимто потерянным, окаменевшим лицом сидевший рядом со своей девушкой, вдруг вскочил, прыжком преодолел отделявшее его от Силовика расстояние и два раза изо всей силы ударил милиционера кулаком по лицу. В повисшей тишине удары прозвучали смачным чавканьем. Мент взвизгнул, бросился на Диму и повалил его на пол.
Саша, для которого эта сцена стала полной неожиданностью, кинулся к катающимся по полу противникам.
— Дима! — закричала срывающимся в плач голосом Милана, вскочила и бросилась к своему молодому человеку, сопевшему и пытающемуся скинуть с себя Силовика. — Ну зачем ты, зачем?
Саша, в то же мгновение оказавшись возле дерущихся, схватил в охапку Диму и начал вытаскивать его из объятий мента, мертвой хваткой вцепившегося в обидчика, чтобы не получить новых ударов. Силовик пыхтел и пытался пнуть Диму ногой.
Тут же подоспели Леня с Лешей, совместными усилиями им удалось разнять дерущихся. Дима, оказавшись в Сашиных объятиях, мрачно молчал, тяжело дыша и както механически вырываясь. Силовик же, которого Леня оттеснил в сторону, матерился и орал. Под глазом у него уже наливался синяк, а из носа бежала неслабая струя крови, которой он уже успел измазать Ленину одежду и пол вокруг.
— Ах ты сучонок вонючий, — шипел мент, барахтаясь в Лениных объятиях. — Я тебе, падла... — он забормотал чтото совсем невнятное.
— Ты что, Дим? — спросил Саша, чувствуя, что его приятель обмяк и больше не пытается вырваться.
— Пусти, — мрачно сказал Дима.
— Дима, — продолжала всхлипывать Милана. — Ну зачем ты... зачем? — Она, разрыдавшись, кинулась прочь из комнаты.
— Больше сюрпризов не ждать? — спросил Саша у Димы, попрежнему крепко сжимая того в руках.
— Нет, — буркнул тот. — Пусти меня. Мне нужно к Милане!
— Э нет, брат. Ты пока выпусти пар, посиди, и так вон дел натворил. А я пока Милану найду и успокою, — сказал Саша, не разжимая рук.
Дима вспыхнул, но потом, видимо понимая, что и впрямь дал лишку, понуро кивнул головой.
Саша отпустил его. Дима, глядя в одну точку, бессильно опустился на пол.
— Я схожу за Миланой. А вы следите за ним, — Саша кивнул Алексею и бросился к двери.
Вообще у Миланы с Силовиком установились весьма странные отношения. Она ему явно нравилась, и этот лишенный изящества персонаж всячески донимал ее сомнительными знаками внимания — плотоядно прицокивал и причмокивал, когда она проходила мимо, громко, милицейским голосом окрикивал: «Девушка! Проверка документов!» В общем, лез к ней с поводом и без, то предлагая жениться, то — стать его любовницей, ну и другие скудные варианты все на ту же тему. Милану все это от души веселило, она подшучивала над Силовиком, заигрывала и огрызалась, порой доводя его чуть ли не до истерики.
На базе были и другие девчонки, но эмокрасавицы со своими пирсингом, татуировками и безумными прическами, которые они старались сохранять даже сейчас, видимо, находились за гранью милицейского понимания и с трудом воспринимались им как представители человеческой расы.
Милана была совсем другой — красивой, необычной, привлекательной. Силовику ничего не оставалось, как облизываться в сторонке — такую, как она, представить «телкой» этого нелепого и жалкого мента вряд ли возможно, тем более что она давно и окончательно определилась со своим спутником жизни.
Диму всегда бесили выходки Силовика, но обычно он только недовольно косился на свою подругу, когда та со смехом парировала очередную тупую шутку в свой адрес. Ведь всем всегда было и так понятно, что ей не интересен этот примитивный субъект в форме, безуспешно пытавшийся обратить на себя внимание.