«Ну а что, с другой стороны, нам еще тут сейчас делать? — подумал Саша. — Если мы всю жизнь занимались музыкой и у нас это получалось лучше всего, куда нам теперь от этого деваться?»
Поэтому сейчас, спустя два с половиной года после визита сталкера, когда жизнь на базе наладилась и стала полегче, некоторые даже писали песни и записывались, репетируя в свободное время. Люди находили в музыке спасение от серых, давящих будней, занятых трудом, необходимым для выживания этой необычной общины.
Впрочем, играла в основном Сашина группа (правда, всегда без Вани), да еще музыканты Кирилла.
Его группа вообще представляла собой набор в своем роде уникальных персонажей. Трое парней, все вегетарианцы, активно репетировали и даже писали песни, тематика которых несколько поменялась, но во многом осталась той же — пели про свет, про цветущие растения, прорастающие семена, про все, связанное с солнцем и природой. Удивительно, но эти ребята умудрились принести с собой и воссоздать в подвале завода немного того самого света и тепла с поверхности, вдохновлявшего их на творчество до всех этих трагических событий.
Репетировал и даже чтото записывал кавербэнд из двух старых рокеров. Правда, Саше было совсем непонятно, зачем они это делали — даже когда людей было, мягко говоря, значительно больше, музыкальные навыки этого дуэта не особо пользовались спросом. Наверное, именно поэтому они и продолжали играть — с точки зрения творческой востребованности, по мнению Саши, для них ничего особо не изменилось. Кстати, на репетиции к рокерам любил наведываться Силовик — старички охотно соглашались сыграть ему на гитарке чтонибудь на заказ, ну и вообще они както умудрялись находить общий язык.
Совсем перестали играть молодые панки, одного из которых Саша видел недавно, подходя к цеху. Когда тяжелый период выживания стал подходить к концу, их тяга к борьбе с системой в любом ее виде иссякла.
Парни быстро пришли в себя. Они давно уже не играли и не писали песен — все это им заменила усердная работа, охота на крыс и выполнение поручений администрации с помощью инструментов, ранее музыкальных, а теперь строительнохозяйственных. В целом, судя по всему, бывшие панки всем довольны.
Прекратили свое музицирование и мрачные готические ребята, игравшие тяжелый метал. Раньше их группа пела про апокалипсис, Судный день, о мучениях в пламени ада и прочие прелести. Когда же объект их невеселого творчества превратился в реальный субъект и постучался в двери, а бомльшая часть грешников сгорела наверху в рукотворном аду, ребята слегка обалдели от этого воплощения фантазий и притихли, подавленные размышлениями на тему «А не накаркали ли они?». Особенно по этому поводу загонялся Степан, когдато имевший в аське ник «Вестник Апокалипсиса». Както раз он всерьез поведал Саше свои предположения, закончив признанием в том, что это он во всем виноват. Саша не смог сдержать смех.
Ну а то, что они оставили свою музыкальную деятельность, пожалуй, было правильно — слушать в сложившейся ситуации их «вселяющие надежду» композиции жителям базы было бы, наверное, тяжко.
Три молодые девочкиэмо, в свободное время регулярно терзавшие инструменты на базе, тоже оставили свои музыкальные потуги. Если считать, что они, как настоящие эмо, от чегото страдали и раньше, то теперь, видимо, их страдания просто усилились и поменяли декорации — раньше они делали это в репетиционной комнате, а теперь страдали за работой: помогали Кириллу на плантациях, собирали урожай, нарезали грибы, готовили еду и выполняли прочую женскую работу. Они жили в соседней с панками комнате, и первых, и вторых было по трое, так что их тусовки отлично поладили, разбившись на пары и составляя основную, можно сказать, ударнотрудовую дружину базы, начисто забыв те времена, когда они презрительно косились друг на друга, случайно столкнувшись в курилке во время репетиций.
На сегодня, пожалуй, хватит. Пора заканчивать. Саша отряхнул штаны, взял лопату и посмотрел на лежащую возле завала басбочку с землей. Ее можно было оставить здесь, Кирилл сам заберет землю и отнесет в цех, чтобы пустить на нужды своего медленно, но верно разрастающегося производства.
Постояв и окинув взглядом результаты проделанной работы, Саша развернулся и пошел по коридору в сторону базы. Проход был очень узким, в нем едва могли разойтись два человека, поэтому копать приходилось в одиночку. Они пробовали работать по двое, но места катастрофически не хватало, и решено было трудиться по очереди. Освещался коридор сорокаваттными лампочками, висящими на проволоке через каждые десять метров. Тусклого и неровного света едва хватало, но для глаз обитателей базы и такое освещение было большой радостью.