— А если ты ошибаешься?
Она молчала.
— Впервые за долгое время, — добавил он.
— Возможно.
Пауза.
— Но я не верю в совпадения. Не в этом городе. Не в этой Москве. И тем более не в Москвѣ.
Он отвернулся.
— Она не в Москвѣ!.. Извини. Я устал. Мне нужно просто немного... обычного…
— Ты не вернешься в обычное, Данила. Никогда! Запомни уже!
— Посмотрим.
Он вышел из зала.
Анно осталась одна.
В своем кабинете, темном, заставленном книгами, чертежами, сосудами, Анно достала тонкий пергамент, покрытый шрамами письма. Слова выжжены, не написаны.
Она открыла свиток. Текст казалось дрожал. Шептал.
«В крови анатомной откроется трещина. Сердце чужое, имя знакомое. Рыжая, но не от солнца, а от пепла. Та, что не должна родиться. Улыбка ее словно ключ. Губы словно нож. Пощадишь и город падет.»
Анно перечитала это трижды, погасила свет и осталась сидеть в темноте.
Глава 1. Пограничное вскрытие. Часть 6. Наблюдение
Ночь. Морг пустой. Тишина в коридорах, только по вентиляции гуляет воздух. Данила открыл дверь ключом, свет включил частично, только у своего стола.
Снял куртку, положил на спинку стула, включил компьютер.
Из ящика достал копию дела: серый бланк, без имени. Пол: женский. Возраст: ориентировочно 25. Поступила в состоянии, расцененном как смерть. Реанимационные мероприятия не проводились. При проведении вскрытия были проявления витальных признаков. Госпитализирована.
Он пролистал до приложений: протокол осмотра, температурный лист, справка от скорой. Все как обычно, только подпись заведующего слегка дрожит.
Он открыл видеонаблюдение.
Камеры: 1 — приемная, 2 — холодильники, 3 — секционный зал, 4 — коридор, 5 — общий план.
Находит запись нужного утра. 9:58. Саня втаскивает каталку, Данила снимает простыню, осматривает тело. Все спокойно.
Он перемотал вперед. 10:13. Начинает распил грудины и буквально через секунду все происходит, девушка вздрагивает, он отскакивает, ее крик. В записи нет звука, но в его ушах он продолжает звенеть эхом.
Данила перемотал назад, покадрово.
Сделал скрин. Сохранил.
Открыл сайт поиска по лицам. Загрузил изображение. Сервис выдал два десятка похожих фото, но ничего точного. Ни соцсетей, ни упоминаний.
Он открыл окно. Сел обратно. Взял телефон. Набрал номер.
— Алло.
Женский голос, усталый.
— Лена, привет. Грачев. Есть минута?
— У тебя ночь, значит, у меня минута есть. Что стряслось?
— Та, с гипотермией. Без документов. Вчера привезли из морга. Ваша?
— Наша. Вторая палата, нейро. Тихая. Спокойная. По медпоказаниям все в порядке. Психика стабильна, но амнезия пока подтверждается. Полная.
— Есть прогнозы?
— Выписываем в понедельник. Держать ее смысла нет. Пациент без диагноза койку занимать не будет. Оформят амбулаторный маршрут: психиатр, невролог, возможно, соцработник.
— Куда она пойдет?
— Не знаю. Ей дадут список приютов, ночлежек, временные адреса. Может, соцзащита подключится, если оформит заявление.
— Без памяти? Одна?
— Таких каждый месяц минимум двое. Это не повод устраивать санаторий. Если вменяема, то сама решит. У нас не лагерь.
— Ясно.
— Она спрашивала про тебя, кстати.
— Что?
— Просто интересовалась. Видимо, впечатлил.
Лена хихикает. Данила поджимает губы, он теперь посмешище для всех.
— Понятно. Спасибо.
— Не благодари. И не вздумай снова привозить кого-то с «вскрытием».
— Постараюсь.
Он отключился.
Вернулся к экрану. Посмотрел на скриншот.
Обычное лицо. Но слишком спокойное для того момента.
Он выключил монитор. Пошел к мойке. Зачем-то помыл руки. Проверил инструменты, просто автоматически, видимо чтоб успокоиться.
Глава 1. Пограничное вскрытие. Часть 7. Имя
Утро в палате было серым. Сквозь занавески лился мутный свет. В коридоре кто-то катал тележку, пластик скрипел по линолеуму. На подоконнике стоял стакан с киселем и таблетка в бумажке, с ночи ее никто не тронул.
Девушка сидела на кровати, укрывшись по пояс. Руки на коленях, взгляд в сторону окна. Движения были медленные, как у человека, только что вынырнувшего из глубины.
Зашла медсестра. Плотная, быстрая, в бахилах и голубом халате с пятном зеленки на кармане.
— Так, красавица, давай давление посмотрим. И таблеточку примем, и поесть не забудь, а то не дело на пустой желудок.