Тем временем Вика отчетливо видела, как в ее образе появлялись чужие черты. Ее золотистые локоны приобрели грязно- серый цвет и вытянулись вдоль лица спутанными паклями, маленький, чуть курносый нос, перестал быть таковым и приобрел горбинку, подбородок незримо стал массивнее и обзавелся ямочкой. Но после того, как она увидела вместо своих карих глаз чужие, словно закатившиеся, белые глазные яблоки без зрачков и радужки, не выдержала. С диким визгом она вырвалась из рук парня, упала со стула и, скуля от ужаса, отползла прочь от зеркала.
— Вика, успокойтесь. — потребовал медиум мягким тоном — Смотрите на меня.
Ее всю трясло, губы дрожали, глаза неизбежно наполнились слезами, но все же она послушно перевела взгляд на Юки:
— У вас кровь.
— Со мной все в порядке. — заверил он.
— Нет, не в порядке. — Вика потянулась к своей сумочке и достала бумажные платки — У вас кровь из носа.
Она медленно встала и на дрожащих ногах подошла к нему, протягивая маленькую упаковку.
— Спасибо. — парень, поняв, что она немного пришла в себя от испуга, не стал спорить и воспользовался платками.
Несколько томительных минут Вика смотрела, как он останавливает кровотечение, потом сказала:
— Я верю вам.
Юки, наконец, обратил на нее внимание и, увидев, что девушка окончательно успокоилась, доверительно сообщил:
— Мне горячо плевать, верите вы мне или нет.
Каа уже второй час служил подставкой для туалетной бумаги. Отматывал немного и с мученическим видом протягивал рыдающей Вике. Из красивой и уверенной в себе девушки она превратилась в жалкую плаксу с зареванным лицом, ссутуленной спиной и опущенными плечами. Медиум беззастенчиво дрых, вытянувшись на диване и ничуть не заботясь о том, что кому-то сейчас плохо. Каа даже начал завидовать его бессердечности.
— Как со мной могло такое случиться? — ныла девушка, раскачиваясь вперед — назад и нервно теребя в руках бумагу — Я ведь хорошая! Я никогда не верила в демонов и духов…
— А они в вас, такую хорошую, верили. — сквозь дрему пробормотал Юки и, вздохнув, поуютнее вжался в диван.
— Изверг, у тебя есть хоть капля сострадания в сердце? — укорил его Паша.
Парень сладко зевнул и, не открывая век, бормотнул:
— У меня нет такого органа.
— Оно и видно!
— Не ори, кишки простудишь.
Идиллию нарушила Виктория, вцепившись в Пашу обеими руками, словно утопающая за соломинку:
— Помогите мне, пожалуйста!
Каа страдальчески скривился, но отдирать от себя розовые девичьи ногти не стал:
— Милая, я не в силах тебе помочь. Я никогда даже не видел духов, не говоря уж про то, чтобы изгнать одного такого.
— А вы, Юка? Вы можете мне помочь?
— Юки. — машинально поправил ее медиум — Нет. У меня нет такой силы, чтобы выгнать мертвеца.
— Мертвеца? — подозрительно побелевшими губами переспросила Вика — Умершего человека? Из меня?
И истерика перешла на новый виток. Уже не стесняясь и не смущаясь, она уткнулась в Пашино плечо и что-то выла почти на ультразвуке. А Каа машинально гладил ее по голове и смотрел на спокойного медиума, который продолжал валяться в полудреме, больше всего на свете мечтая его задушить.
— Юки! Бездушная ты скотина! — возопил гипнотизер, не выдержав, и запустил в парня сорванным с ноги тапочком.
Парень мигом подскочил и увернулся от резинового изделия. Каа чуть не рассмеялся, на мгновение узрев его абсолютно квадратные глаза. Впрочем, медиум быстро взял эмоции под контроль и, как всегда, холодно поинтересовался:
— Каа, ты спятил? Я, вроде, не похож на таракана.
— Ты хуже. — заверил его мужчина — Почему не хочешь помочь девочке?
Юки устало взъерошил свою светлую шевелюру и с укоризненным взглядом по буквам произнес:
— Я не могу ей помочь. При всем желании.
— Но ты наверняка знаешь того, кто МОЖЕТ ей помочь. — с нажимом ответил Паша — Иначе ты ни хрена не знаменитый Юки.
— Да, я знаю того, кто может ей помочь. На дальнем востоке живет шаманка, она может изгнать из нее пакость. Дать подробный адрес? Или карту накарябать?
Девчонка, перестав размазывать слюни, воззрилась на медиума с щемящей душу надеждой, у Каа же отвисла челюсть. Он с минуту глупо хлопал глазами, потом выдал:
— Где?! Дальний восток?! Каким макаром тебя туда занесло?
— Долгая история. — уклончиво ответил тот — Ну так что? Дать вам карту с подробным маршрутом?
Вика отчаянно закивала головой, соглашаясь на любую авантюру.
В обычный субботний день обычная дверь самой обыкновенной квартиры в простой многоэтажке сотрясалась от мощных ударов ноги, обутой в камелот.
— Шесть часов утра! — выглянула из соседней квартиры женщина, за спиной которой маячил большой заспанный мужчина — Безобразие! Я сейчас полицию вызову!
— Понимаете, — Каа оскалился такой радостной улыбкой, от которой кровь в жилах стыла — У меня там друг живет. Дверь, вон, не открывает. Может, с ним случилось что-то. — И снова пнул дверь.
Ответа не последовало, за дверью всё было совершенно тихо.
— Юки! — взревел мужчина, награждая дверь ещё одним смачным пинком — Ты там не сдох случаем?! Нет? Живо открывай дверь, бессердечная скотина!!!
— Кто тут ругается в шесть часов утра? — распахнулась ещё одна дверь, являя взору мускулистого качка с некогда перебитым носом.
— Я. - ответил Паша, ничуть не испугавшись габаритов.
— И чё? — мужик вышел на лестничную площадку — В лоб давно не давали? Ща исправлю.
— Подожди, Тоша! — влезла женщина — Ты этого расфуфыренного паренька вчера видел?
— Ну, видел. — Тоша громко шмыгнул носом. — А чё, какие проблемы?
— Дверь, вот не открывает.
— Может, его дома нет.
— Да дома он. — встрял Каа — Открывать не хочет.
— Ну топай, значит, отсюда! — огрызнулся Тоша. — Нечего людям спать мешать!
— А, вдруг, с ним чего случилось? — вставила всё та же особа, сразу видно, заядлая сплетница — Надо полицию вызвать, чтобы дверь вскрыли.
— Не надо. Он спит так крепко. — отмахнулся гипнотизер и снова застучал в железную преграду — Юки!!! Чтоб тебя покойники сожрали!!! Ты мне нужен, гад! Открывай!!!
— Поссорились, что ли? — понимающе улыбнулся внезапно подобревший Тоша.
— Типа того. — буркнул Каа, устало опершись на избитую дверь рукой.
— Че, голубые, что ли? — совсем неэстетично брякнула соседка.
И тут дверь резко открылась. Паша, опирающийся на нее рукой, влетел внутрь желаемой квартиры и брякнулся на пол. Три пары глаз уставились на растрепанного парня в одних драных джинсах в обтяжку, которые совсем ничего не скрывали, а лишь подчеркивали гибкую фигуру танцора.
— Спасибо, что снизошел до меня, падшего! — съязвил Паша.
— Причем, падшего в прямом смысле. — хрипло ответил Юки, наблюдая, как его гость, кряхтя и ругаясь, встает с четверенек.
— К твоим ногам готов я падать сотнюраз! — патетично изрек Каа, злорадно скалясь.
— Чего? — медиум даже окосел слегка.
А Паша, памятуя о том, что их приняли за гомосексуалистов, решил насолить Юки. Он нарочито пылко схватил полуголого парня в охапку и сжал с такой силой, что позвоночник захрустел. У Юки, разумеется.
— Каа! — медиум забился в бешенстве, но из медвежьих объятий не освободился ни на миллиметр, и тихо зарычал — Каа, я тебе руки повыдергиваю!
— Уси-пуси! — просюсюкал гипнотизер и закрыл дверь, отрезая их обоих от глаз соседей.
Тоша умильно моргнул, едва ли не пуская слезу, соседка плюнула им вслед. Вот так они разошлись по квартирам досматривать сны.