Женщина побродила по двору, спотыкаясь в темноте о выступавшие плиты, мостившие двор, и бормоча что-то маловразумительное себе под нос. При этом она продолжала крепко держать конец поводка, с такой силой сжимая кулак, что пальцы на ее руке должны были давно уже посинеть. Подойдя к «вывескам» на стенах, онавнимательно осмотрела и ощупала руками каждыйтруп, потом повернулась к своей игрушке:
— Ниас, как думаешь, они вкусные?
У Юки усилились рвотные позывы, ему даже дышать стало тяжело, а парень, которомувот это все было сказано, никак не отреагировал. Заклинательница целую минуту смотрела на него, будто ожидая ответа, и, не дождавшись, сказала:
— Прости, я совсем забыла, что ты не можешь думать. Иногда мне хочется тебя отпустить, ноя не могу. Я не в силах…
С этими словами она снова уделила все свое внимание мертвецам. Вынув из рукава небольшой кинжал, она вспорола живот покойнику, и что-то вытащив из него, принялась с жадностью есть.
Медиум прикусил губу, настолько ему стало дурно, и, перекатившись с живота на спину, он уставился в ночное небо, стараясь ни о чем не думать и просто дышать.
— Ну, и как тебе моя подруга? — насмешливо прошептал на ухо колдун.
— Чокнутая сука. — так же тихо заявил Юки — Лучше скажи, этому парню можно чем-то помочь?
— Этот парень — ангел, она подчинила его. А потом у нее того… — Корин выразительно покрутил пальцем у виска — Считалось, что ангелов нельзя подчинить, а она вот смогла. Я честно не знаю, можно ли ему помочь, но я пытаюсь. У меня мало времени, если умрет она — умрет и он.
Юки больше ничего спрашивать не стал, он глубоко задумался и очнулся лишь тогда, когда Корин дернул его за рукав и шепотом возвестил:
— Возвращаемся.
Вслед за ним Юки тенью скользнул с крыши, короткими перебежками достиг стены и, цепляясь руками за камни, перелез преграду. Колдун прилепил на стену узкую полоску бумаги с непонятными Юки письменами, и камни засветились алым светом, открывая портал. Никите было трудно стоять, и, втянутый Корином в это алое сияние, он не удержал собственный ужин, изгваздав стены замка Корина.
— Так и знал, что не надо открывать портал сразу в дом. — меланхолично бормотнул Колдун, и выждав время, когда Юки перестанет выворачивать, уцепил его за руку и повел внутрь своей обители.
Даниэс с порога отметил бледность медиума, его перекошенное лицо и слегка подрагивающие руки, перевел взгляд красных глаз на Корина и, едва заметно скривив рот в ухмылке, невинно похлопал глазами:
— А я вам ужин приготовил.
При слове «ужин» Юки значительно поменял оттенок кожи на подозрительно зеленый цвет, чему Даниэс порадовался, но виду не подал.
— Юки не голоден, как я понял. — беззлобно улыбнулся заклинатель — Он еще долго голодным не будет, так?
Медиум отчаянно закивал головой, не обращая внимания на тот факт, что над ним подшучивают. Закрыв глаза, он глубоко дышал, пытаясь справиться с дурнотой, и заодно обдумывал новую информацию.
— Мне нужна горячая ванна. — наконец, прохрипел медиум.
Ванну ему предоставили вполне современную, что не вязалось в голове Юки со средневековым замком. Он сидел в горячей воде, прижав колени к груди, как делал это множество раз. В этом странном мире астральной планки, как измерения, не было, он, конечно, по-прежнему чувствовал чужую энергию, но не встретил ни единого мертвеца, хотя их-то тут должно быть целое скопище на один квадратный метр. Но привычка — страшная вещь, в горячей воде он и расслаблялся, и думал лучше.
Определенно, колдунья спятила. И ангела тоже жалко, врагу не пожелаешь такой жизни. Но что может сделать он? Тут колдуны с демонами не знают, что предпринять, а один слабый медиум должен решить проблему, с которой они, такие могучие, не могут совладать. Единственный выход, на взгляд Юки, это прибить парня, чтобы не мучился. Видел он краем глаза и шрамы от плети на его голой спине, и царапины от ногтей, совсем еще свежие. Или ведьму эту прибить, чтобы оба не мучились.
За этими думами Юки и сам не заметил, как уснул. Он уже не первый раз засыпал в ласковых объятиях воды, для него это было нормальным явлением. Но вот Корин, не знавший об этой особенности медиума, занервничал от того, что тот долго не выходит. Колдун несколько раз постучался и, не дождавшись ответа, открыл дверь, по-отечески улыбнулся, глядя, как Юки мирно сопит, досматривая десятый сон, и вынул его из ванны, устроив в одной из комнат своего большого дома.
Юки проснулся от ярких солнечных лучей, снопами бьющих прямо в лицо, и поначалу не понял, где он находится. Потолок демонстрировал ему красивую длинноухую девицу со стрекозиными крылышками в легком, откровенно прозрачном одеянии, целомудренно длинном. У него такого потолка ни разу нигде не было, в гостиницах такая красота тоже не встречалась.
Наконец, прокрутив в памяти все свои злоключения, Юки сполз с широкой кровати, вспомнил, что уснул он в ванной и, обнаружив себя в богато убранной спальне, глухо выругался:
— Какого черта?! Опять меня лапали!
Выудив из заботливо прихваченной Даниэсом своей дорожной сумки светлые с темными разводами обтягивающие штаны и свободную футболку без рукавов, Юки оделся, залез с ногами на широкий подоконник огромного, во всю стену, окна и задумчиво уставился на золотой осенний лес, начинающийся сразу за рвом замка. Мысли путались, он никак не мог поверить, что пошел черт знает куда за каким-то колдуном, которого даже не знает. Ему должно было плевать и на этого ангела, и на Корина, но все же он пошел с ним. Тяжело вздохнув, медиум зарылся пальцами в волосы, стискивая виски, словно это должно было помочь ему нормально думать. Не помогло, мысли все равно разбегались, как застигнутые на кухне врасплох тараканы.
В дверь тихо поскреблись, но Юки не ответил, даже головы к вошедшему не повернул. Он и так знал, кто пришел, почувствовал его ауру еще на лестнице, когда тот поднимался.
— Уже не спишь? — вместо приветствия спросил колдун, занимая кресло у окна, которое проигнорировал Юки.
— Думаю вот, почему у тебя осень, а у твоей бывшей подружки все в зелени. Вы в разных мирах, что ли, живете? Но у нее полно рабов, а у тебя никого нет, кроме Даниэса.
— Это не миры, а искусственно созданные пространственные измерения, что-то вроде карманов. Попасть сюда может лишь тот, кто знает, где он находится. Тут безопасно. А осень у меня, потому, что я люблю осень. На самом деле тут нет времен года, и время вообще, в том числе и суточное, не больше, чем созданная мною иллюзия.
— Получается, этого леса не существует?
— Существует. Но он не сбросит листву, и не распустит новые молодые листочки, пока я не захочу. В этом пространстве я почти бог. — улыбнулся Корин.
— Слушай, почти бог, — вырвавшись из задумчивости, Юки обратил взор зеленых глаз на заклинателя, — зачем я все же тебе понадобился?
— Мы с Дани хотим кое-куда попасть, чтобы узнать нечто важное. Я гарантированно не смогу составить ему компанию, так как дара медиума у меня нет, я просто умру при переходе, даже одним глазком не взглянув, а в одиночку он не справится. Медиумы очень редки. Поэтому, раз уж мы нашли тебя, я хочу твоей помощи. Искать кого-то другого, более сговорчивого, у нас нет времени.
— Хочешь спасти своего ангела? — усмехнулся Юки.
— Да, хочу. И Берту тоже хочу спасти. А еще очень хочу, чтобы ни Даниэс, ни ты не пострадали.
— И рыбку съесть, и на елку залезть, и при этом попу не ободрать. — подвел итог медиум, и колдуна развеселило это высказывание.