— А это у вас кто? — не выдержав, полюбопытствовал гипнотизер, кивая на ангела.
Тот сидел в углу на полу, игнорируя поставленное для него кресло-кровать, и сверлил отсутствующим взглядом стену, не обращая внимания на гостя. Света скорбно посмотрела на него, уже неделю сидевшего в облюбованном углу, и ответила:
— Это Ниас. Я нашла его на улице. Вот теперь сидит тут, не ест, не пьет, отвечает односложно. Ничего добиться от него не можем, хоть бы поел.
— А что он делал на улице?
— Стоял. — неопределенно пожала плечами Света — В одних штанах, в железном ошейнике с цепью. А тело-то все избито, как плетью, весь исцарапан был. Сказал, что зовут Ниасом и все. Больше и слова не вытянули.
— Сейчас посмотрим. — пообещал Паша и, подойдя к Ниасу, присел возле него на корточки, заглядывая в мерцающие серебром глаза — Смотри на меня.
Ангел посмотрел, без любопытства, без, даже маломальского, интереса, и вдруг усмехнулся, насмешливо так.
— Кто ты? — задал вопрос Каа, активно применяя гипноз.
— Мужчина. — хмыкнул ангел.
— Я вижу, что ты мужчина. Ты человек?
— Если видишь, зачем спрашиваешь?
— Ты человек? — с нажимом повторил Каа, которого начало раздражать поведение подопытного.
— Нет.
— Уже лучше. Кто ты?
— Мужчина. — продолжил издеваться Ниас.
— Да понял я уже! — раздраженно прорычал Паша — Расы ты какой? Кто ты, если не человек?
— Фея! — хмыкнул ангел — Добрая. — добавил следом, а в глазах так и мелькала ничем не прикрытая равнодушная жестокость.
Каа едва не шарахнулся в сторону от увиденного, но быстро собрался, сгреб Ниаса за грудки, так, что футболка затрещала под крепкими пальцами и разошлась по швам:
— Угрожаешь? Издеваешься? А ну говори, кто такой и зачем явился?!
Ангел плавно поднялся на ноги, футболка безвозвратно погибла, оставшись висеть жалкой тряпицей в руках обалдевшего гипнотизера.
— Твой дар не действует. — просветил его Ниас, снисходительно взирая сверху вниз — На ангелов вообще мало что действует.
— Кого?! — в один голос переспросили Синицыны.
Света, та вообще разглядывала ровную золотистую кожу, еще недавно всю истерзанную, только шрам полумесяцем так и остался красоваться на груди.
— Ангелов. — терпеливо повторил Ниас — Я - ангел.
— Да он от побоев спятил. — нервно усмехнулся Сергей.
Позади всех собравшихся в комнате, от двери раздался тихий скрипучий смех, от этого смеха по позвоночникам людей побежали холодные колючие мурашки.
— Я бы на вашем месте не связывался с ангелом, их племя вообще отличается жестоким нравом.
Ниас перевел взгляд на говорившего — это был демон, древний, сильный, опасный. Старик выглядел молодо, только белая, словно гипсовая кожа и белые, словно слепые, глаза выдавали его настоящий возраст. Люди застыли от необъяснимого, накатившего волной ужаса, ангел остался невозмутим.
— И вообще бы бежал, пока цел. — продолжил демон, откидывая с худого плеча длинную белоснежную прядь, и приблизился к ангелу — Ниас… Я много о тебе слышал. И вот, наконец, нашел.
Ангел смотрел на противника, на его счастливую улыбку, обнажившую мелкие острые зубы и натянувшую сухую белую кожу так, что казалось, она сейчас треснет, обнажив череп. Смотрел и оценивал, наконец, спросил:
— И зачем я тебе?
— Я предлагаю тебе союз, договор, если хочешь. Ты даешь мне свою кровь, а я обеспечиваю тебе защиту. Ну как?
— Ты настолько дряхлый, что заклинания подчинения тебя не берут. Зачем тогда тебе моя кровь? А в твоей защите я не нуждаюсь. — ответил Ниас.
— Нуждаешься. — проскрипел демон. За тобой охотятся все кланы демонов и некоторые заклинатели. Ты везде засветился. Пусть ты ангел, но убить тебя возможно, и рано или поздно тебя убьют.
— Что с того? Тебе-то от меня какая польза?
— Твоя кровь поддержит мое старое тело, не даст ему высохнуть. Я буду брать всего пару капель в неделю, согласись, это совсем ничтожная цена.
— А душу тебе не продать? — съязвил Ниас.
— Душу? — рассмеялся древний — Очнись, Ниас, у тебя ее нет! Беспринципный, циничный, холодный убийца, идеальное оружие.
— Звучит, как похвала.
— Это и есть похвала. Ну, что скажешь?
Ниас ослепительно улыбнулся, его забавлял этот старик, такой мощный и слабый одновременно, умирающий, и все еще жаждущий жизни.
— Скажу, чтобы ты шел лесом, полем, степью и пустыней.
— То есть, добровольно никак? — уточнил незваный гость.
— Неа. — издевательски протянул ангел — Сколько тебя кровью не корми, ты же все равно рассыплешься. Сила в тебе бушует, копится, рвется, а тело все слабее и слабее становится, высыхает. Просто смирись и умри, гордясь тем, что сдох от старости, а не от клинка заклинателя.
— Жестокий. — прошипел старик — Но мне это нравится.
Ниас схватил его за плечи и вышвырнул в окно, разбивая стекло и выворачивая рамы, прежде чем тот принялся меняться. Люди испуганно охнули и поспешно отступили к дальней стене, а Каа вообще отполз. А там, во дворе, на ноги поднялась высокая мускулистая фигура, растопырив когтистые пальцы, она бросилась на Ниаса, превращаясь в размытую тень. Ангел так же быстро уклонился, нанося обратный удар в спину противника. Дом подпрыгивал, как при землетрясении, чередовались алые и белые вспышки света, ангел и демон дрались до смерти, а перепуганным людям виделось, как сцепились, слились в один клубок две тени — белая и алая. Они кружились, катались, расходились и снова бросались друг к другу. Тишина наступила внезапно, проморгавшись, люди увидели стоящего над распростертым на земле противником Ниаса, в правой руке он сжимал что-то черное, по предплечью текла густая вязкая жидкость, похожая на смолу, и капала на светлую одежду мертвеца с пробитой, развороченной грудью и остекленевшими белыми, словно слепыми глазами.
Ниас повертел в руке только что вырванное сердце, выкинул его в голые кусты смородины и, повернувшись к хозяевам, скучающим тоном спросил:
— Лопата есть?
В любом другом мире он бы не спрашивал, вот еще, глупость какая — закапывать трупы, но в этом все так сложно: правоохранительные органы, государство и прочая ненужная ерунда.
— Ты что, ты… убил его? — ошарашено вопросил его гипнотизер, трясущийся крупной дрожью.
— Ну, да. — повел плечиком ангел. Зачем спрашивать, если и так все понятно?
— Зачем? — глаза Сергея, казалось, нужно было придерживать руками, чтобы не выпали — Зачем ты его убил?
Ниас страдальчески вздохнул, досадуя на глупых людей, которым все приходится объяснять:
— Лучше было бы, если он убил меня, а потом и вас заодно? Он бы не пощадил, это ниже древнего высокородного демона, он и своих убивал сотнями просто так, ради развлечения. Так, где лопата?
— В сарае. — глухо проговорил Сергей, указывая направление дрожащей рукой.
И ангел, сильно хромая на левую ногу, потопал к указанному сараю, за лопатой.
Через неделю он покинул дом Синицыных, растворившись в белом ослепительном свете, а молодая чета, не в силах жить рядом с закопанным под окнами мертвым демоном, продали дом и уехали в город.
Виар кружил над своей добычей как наседка над единственным цыпленком, уговаривал, угрожал, склонял к сотрудничеству, даже подкупать пробовал — все безрезультатно. Пленник молчал, как сыч, уставившись в стену бессмысленным взглядом. Зарина ехидно хихикала над мужем, не способным сломить человека ни уговорами, ни угрозами.
— Ну не бить же мне его?! — ярился демон — Он человек! Помрет еще, люди вообще хрупкие.
— Пара оплеух его не убьют. — возразила ему супруга — Люди более живучи, чем ты думаешь. Им можно отрезать пальцы, или прижечь кожу раскаленным железом. Это больно, но не убьет.
Глава Кричащих живо представил, как пытает слабого, тонкого, как эльф, парня, и покачал головой:
— А эта… психика? Если спятит? Начерта мне свихнувшийся медиум?
— Ну, трясись над ним тогда, как сука над единственным щенком! — фыркнула демонесса — Когда надоест — начнешь ломать паршивца. Ерундой страдаешь, как последняя тряпка.