Зарина, не замечая посторонних глаз, улыбаясь, вошла в покои и, едва она закрыла двери, улыбка сменилась на оскал. Медиум даже вздрогнул, увидев такую гримасу на миленьком женском личике.
— Подожди, любимый, ты скоро увидишься с моим папочкой. Думаю, вам будет о чем поговорить, и разговоров хватит на целую вечность. — нежнейшим голоском мурлыкнула она сама себе. Только яда в этом голосочке было хоть ложкой черпай и на хлеб мажь.
Юки услышал достаточно, интуиция его не подвела, и мог бы уйти и рассказать все Виару. Но почему-то не ушел, а продолжил наблюдать за ней. Зарина наклонилась к нижней полке книжного шкафа, легко провела пальцем по корешкам, вытянула книгу, и, оказалась, это не книга, а шкатулка. Маленький пузырек с чем-то прозрачным, как слеза, перекочевал в холеную белую ручку, шкатулка вернулась на место, а хозяйка подозрительного пузырька вышла из покоев и пошла на кухню. Медиум неотрывно следовал за ней, как привязанный, продолжая «косить под мебель» и мягко перебегая от одного укрытия к другому, чтобы не попасться ей на глаза. Через кухню она спустилась в винный погреб, где лежало в тазике со льдом приготовленное для главы клана вино «белая слеза», его любимое. К нему-то демонесса и потянула ручонки, выдернула пробку, достала из кармашка крохотный пузырек…
— Доброго вечера, госпожа. То есть, уже доброй ночи.
Зарина резко подпрыгнула вверх, отчего ей даже плохо стало: все выродок Виара, которого она должна вынашивать. На нее с улыбкой смотрел трижды проклятый медиум, дружелюбно хлопал зелеными глазищами, только вот глазищи эти… насмехались, смотрели так, будто все о ней знают. На миг Зарина испугалась от чувства, будто ее насквозь видят эти большие зеленые глаза с длинными, словно у девушки, ресницами, и страх от этого неприятного ощущения быстро перерос в раздражение.
— А что вы тут делаете ночью, одна?
— Что тут делаешь ты? — надменно ответила она, акцентируя последнее слово. Может, до мальчишки дойдет, где его место.
Не дошло. Он хитро прищурился и, смущенно пошаркав ножкой по каменному полу, совершенно по-детски протянул:
— Я первый спросиииил!
— То есть, я, хозяйка клана, признанная равной мужу, должна отчитываться перед рабом, где и что я делаю?! — зло прошипела демонесса.
— Было бы неплохо. — хмыкнул нахал — А то ведете вы себя очень странно. И что вы хотели подлить в вино Виара?
— Да как ты смеешь?! Я тебя выпорю собственноручно!!!
— Какая честь, меня собственноручно будет пороть очаровательная хозяйка… — медиум мечтательно закатил глаза — БДСМ, бандаж, унижения… Мммм, какая прелесть!
Зарина остолбенела. Он издевается, или на голову ущербный? Оказалось, издевается:
— Говорите, что в этом пузырьке, иначе я молчать не стану.
— А где гарантия, что станешь?
— А, и правда, нет ее. И выбора тоже. Остается только надеяться на мое благородство.
— Да кто тебе поверит! Я хозяйка, высокородная демонесса, а ты человеческий выродок, к тому же, раб.
— Раб? — он растерянно похлопал ресничками — Что-то я не вижу на себе ни кандалов, ни ошейника, ни хотя бы клейма…
— Я тебе все это с лихвой обеспечу, своей наглостью вместе с кровью захлебнешься. — угрожающе прошипела Зарина.
— Ай-яй-яй, гражданочка, нехорошо угрожать слабым. — наглый мальчишка погрозил ей пальцем и улыбнулся — Еще хуже подливать мужу в вино неизвестную субстанцию из подозрительных пузырьков.
Зарина пришла в ярость от того, что этот нахальный мальчишка ее не только не уважает, но даже не боится. Интересно, Виар сильно огорчится, если она его убьет? Нет, не сейчас, труп медиума в винном погребе вызовет вопросы.
— Это… — Зарина смущенно покраснела — Ты молод еще, чтобы о таком тебе говорить… Это настойка для усиления страсти, Виар выпьет, и придет ко мне.
— А если не дойдет? — усмехнулся гаденыш, и даже не покраснел — Осядет где-нибудь в другом уютном местечке.
— Ну, осядет он или у меня или у тебя, больше он ни у кого время не проводит. А там, кому больше повезет. — очаровательно улыбнулась демонесса и подмигнула ему.
Юки закашлялся и густо покраснел, Зарина пошло ему улыбнулась и удалилась гордой походкой победительницы. То-то же, будет знать свое место, сопляк. Но как же сделать, чтобы он не путался под ногами и не мешал ее планам?
Невысокие тонкие каблучки нервно цокали по мраморным плитам пола от одного угла к другому. Тонкие пальцы так нервно комкали платок, что ранили ладони ногтями, впрочем, раны быстро затягивались сами. Что же делать? Что делать? Куда бы она ни пошла, что бы ни решилась предпринять, тут же, словно из воздуха, появлялся этот треклятый мальчишка, многозначительно и нагло улыбался и всюду провожал ее взглядом таких невинных глазок, что аж тошнило. Убить его? О, она бы с удовольствием, он же к Виару ее не подпускает, но… что это за чувство, стоит ей подумать об убийстве медиума? Жалость? Симпатия? Да кто он такой, что умеет вызывать подобные чувства в кровожадных и жестоких демонах?
А ведь, если подумать, Виар к нему привязался, ни разу не наказал, не выпорол, не посадил на цепь и нянчится с ним, как пингвин с яйцом в лютый северный мороз. Кто такой этот Юки? Человек? Вряд ли, Зарина видела людей не единожды, и ни один из них не был даже самую малость похож на этого мальчишку. Он не боится, он слишком ловкий, и так же ловко водит окружающих за нос, как эта светлая тварь, которой так дорожил Корин.
Зарина замерла на месте, в комнате воцарилась тишина. Она вспомнила Ниаса, мысленно сопоставила его с Юки и поняла, что они чем-то похожи. Внешне, но внутренне… Ниас не боится, он не умеет бояться. Почему же не боится Юки? Тоже не умеет? Вряд ли, скорее уж он излишне самоуверенный юнец. Ангел крутил колдуном, в какую угодно сторону, и Юки крутит Виаром. Ангел? Нет, не может быть. Демонесса отчаянно потрясла головой, прогоняя глупые мысли. Будь Юки ангелом, Виар бы знал, заметил бы, но тот считает мальчишку человеком. Может, все дело в даре медиума? Она же раньше не встречала медиумов, кто знает, что ему там покойники нашептывают. Точно, все дело в даре. Не велика потеря, если мальчишки не станет, он не единственный медиум на свете, когда она станет главой клана, она найдет медиума посмиреннее.
Накинув на плечи теплую шаль, Зарина сотворила капризное выражение лица высокородной самодурки и пошла на кухню, якобы гонять слуг. Никто ничего не заподозрит, мало ли кому насолил наглый мальчишка, виноватый всегда найдется.
Виар осторожно поскребся в двери:
— Юки, можно войти?
Двери распахнулись, и его встретил встрепанный со сна босой медиум:
— Раньше ты разрешения не спрашивал.
— То было раньше. Ты теперь полноценный член моей семьи и клана.
Юки усмехнулся про себя, вспомнив, как ночью его женушка называла его рабом, но вслух ответил:
— С какой это радости? Я не демон и вряд ли им стану. Да и как-то не хочется быть твоим родственником, уж извини.
Виар прошел в небольшую комнатку, выполняющую роль гостиной, плюхнулся в низенькое мягкое кресло и молча уставился на паренька.
— Что? — моментально огрызнулся тот — На мне цветы выросли?
В комнату вошли две демоницы с подносами, завтрак на двух персон. Медиума передернуло, Зарина права была, подлила бы ему свой чудо-флакончик с виагрой, и он осел бы либо у нее, либо у бедного маленького медиума, который на радостях маленько прибил бы демона чем-нибудь тяжелым. А потом доказывай, что ты не собирался покушаться на главу клана.
— Не, не выросли. — улыбнулся Виар, искренне забавляясь перепалкой — А жаль.
— Себя пожалей лучше, на тебе тоже цветы не растут. Зачем приперся с утра пораньше?
— Ну ты и хам! — восхитился демон — Я что, не могу заглянуть к другу?
— Другу? — Юки подавился воздухом — Черт лысый тебе друг.