При одном взгляде на демонов, у медиума едва не текли слюни, столько в них было силы. Конечно, в Виаре ее было больше, но и этих двоих вполне достаточно. И, подойдя к трясущимся, как заячьи хвосты, молодчикам, Юки протянул руки и обнял одного. Энергия хлынула потоком, наполняя жизнью опустошенное и измученное тело медиума, он едва сумел остановиться, чтобы не выкачать бедолагу до дна. Едва он разжал руки, демон рухнул на пол, обессиленный, и с глупой счастливой улыбкой на губах. Второй слуга, когда Юки повернулся к нему, с ужасом упал на колени и принялся умолять его о пощаде, отползая подальше, пока не уперся в стену. Спокойно подойдя к нему, Юки опустился на пол рядом с ним и обнял, прижимаясь, как дитя жмется к матери. Садистом Никита не был, и потому сознательно не причинял боли, когда он отпустил вторую жертву, на лице и этого демона плавала счастливая улыбка, он был в эйфории.
— Юки? — осторожно позвал его Виар, в голосе столько настороженности, что медиум решил не делать резких движений.
— Да? — он повернулся к нему лицом, и глава с облегчением и ужасом увидел, что тот абсолютно здоров. На лицо вернулись краски, зеленые глаза блестят, руки и ноги не дрожат.
— Это что сейчас было? — выдавил демон, переводя взгляд то на Юки, то на счастливых до соплей, но обессиленных демонов.
— Это? Это я покушал, у меня так всегда при серьезных болезнях. — Юки воззрился на него невинными глазами — Они скоро восстановятся, ничего не случится.
— Да кто ты такой?
— Честно? — зеленые глаза встретились с напряженным взглядом черных — Я и сам не знаю.
«Ну, умеет так парень, и что и с того? Это же Юки, он спас мне жизнь, я — ему» — подумал демон, а вслух сказал:
— Я рад, что ты поправился. Теперь буду знать об этой твоей особенности. Не знаешь, кто мог тебя отравить?
Юки знал, но отрицательно покачал головой. Ему еще предстояло разобраться, зачем Зарине все это нужно.
— Виар, иди отдыхать. Мне тоже нужно поспать, я только оправился.
Демон кивнул и, уже выходя, обернулся:
— Я приставил к тебе охрану. Если что-то понадобиться — скажи им.
Зарина была вне себя от ярости. Чертов мальчишка сделал невозможное, он выжил. Не иначе, как для того, чтобы позлить ее. Что будет, если он расскажет Виару? Тогда все ее планы рухнут. Хотя, еще неизвестно, кому глава клана поверит, любимой женщине или проходимцу медиуму.
Демонесса снова ходила из угла в угол, кусала губы, придумывала речи для муженька, на случай, если медиум все расскажет, и продумывала планы на будущее. Она непременно уничтожит и Виара, и его придурковатого медиума.
Уснуть Юки не мог, выпитая энергия бушевала в нем, требуя выхода, ему казалось, что еще немного — и он взорвется, как переполненный соком плод. К тому же на душе было гадко, он винил себя в том, что не сдержался и снова начал вампирить, как какая-то низшая астральная тварь. Ему всегда казалось это постыдным, хотя Корин, например, считал, что тут нечего стыдится. Люди ведь едят, демоны едят, да все живые существа что-нибудь или кого-нибудь едят, и это нормальный порядок вещей. Ведь никто не стесняется того, что он дышит, тогда почему стесняется того, что он ест? И умом Юки понимал его правоту, но все равно на душе было мерзко.
Поворочавшись еще полчаса в попытках или поспать или подумать, медиум понял, что ни то, ни другое не выходит. Лег, вытянувшись во весь рост, максимально расслабился и вышел из тела.
— Постричь бы тебя. — сказал он своему телу, глядя на свои отросшие волосы.
Тело, естественно, промолчало. Юки удостоверился в том, что похож на крепко спящего, собрав потоки энергии вокруг своей оболочки, придал телу более непринужденное положение, никто ведь не спит неестественно вытянувшись во весь рост, и осторожно порезал ладонь своей астральной проекции.
И вот перед ним вспыхнуло ослепительно белое сияние, он шагнул в него, чтобы выйти в мире с выжженной черной землей, развалинами белого, некогда великолепного города и тремя, будто умирающими, солнцами. Только на этот раз тут была ночь, и, задрав голову к небу, Юки задохнулся от восторга. Небо было цвета синих чернил, с целыми мириадами крупных сияющих звезд, сложенных в неизвестные ему созвездия, и шесть маленькихлун дарили земле чуть голубоватый призрачный свет. Черные скелеты давно мертвых деревьев словно купались в этом призрачном свете. Странное ощущение, но в этом мертвом мире Юки было тепло и спокойно, как дома.
Он сделал несколько шагов по направлению к руинам города, но его окликнули.
— Я знал, что ты вернешься. — Роир печально улыбнулся — В прошлый раз я встретил тебя по-другому, знал, что ты не готов еще услышать то, что я хочу сказать.
— Привет. — неуверенно поздоровался медиум.
Ангел сел на землю и жестом пригласил гостя присоединиться к посиделкам. Отказываться Юки не стал и послушно сел рядом с призраком, поджав под себя ноги.
— Тебе хорошо тут, да? — внезапно спросил мертвый — Ты чувствуешь себя тут так, словно ты дома. Не пугает даже то, что тут все умерло.
— Читаешь мысли? — Юки внимательно вгляделся в серебристые глаза собеседника.
— Нет. Просто я тебя знаю, Никита.
— Что? — медиум даже опешил — Я не называл тебе имени.
— Да. — ангел потеребил кончик своей бордовой косы. — Ты сказал, что ты Юки. Но я сам назвал тебя Никитой, когда прятал.
— То есть? Я ничего не понимаю! Ты можешь говорить прямо? — рассердился Юки.
— Юки, не злись. Тут и так ничего не осталось, кроме руин. — вмешался второй голос.
Никита машинально обернулся и увидел позади себя Даниэса. Из его ушей и носа по-прежнему шла смоляная кровь, на щеках были черные дорожки кровавых слез.
— Дани?! Ты тут?
Демоненок часто закивал головой:
— Я застрял тут, не смог вернуться.
У Юки внезапно задрожали губы. Он смотрел на красноглазого демоненка и не мог сказать ни слова.
— Ты что, плакать надумал? — Даниэс наклонился над ним и внимательно посмотрел в глаза.
Задавив в себе эмоции, Юки успокоился, привел сердцебиение в порядок:
— Прости, Дани. Я не успел тебя вытащить отсюда.
— Перестань! — Даниэс махнул рукой — Даже если бы успел, я бы все равно не выжил. Ты лучше послушай, что тебе расскажет Роир.
— Да, слушай Никита. — Роир дождался, когда Дани присядет рядом и продолжил — Когда ты был младенцем, я спрятал тебя в одном из отражений земли, подкинул людям, оставив только записку с именем Никита. Твоя родина не там, Икинтар, она тут. И да, тебя зовут Икинтар.
— Минуточку! — Юки вскинул руки в останавливающем жесте — Тут жили ангелы, а я на вас ничуть не смахиваю.
— Нет, ты не ангел. — улыбнулся Роир-Мирами правят демиурги, они играют судьбами своих творений, их не касаются наши страдания, наши молитвы не долетают до ушей наших творцов. Но твой отец таким не был, он не участвовал в играх собратьев, он слушал мольбы, он был милосерден, понимаешь? И это раздражало других демиургов. Они затеяли игру и убили его, разумеется, чужими руками.
— Чьими же? — хрипло выдавил Никита — не каждый день услышишь, что твой родной отец был демиургом. Не доверять ангелу не было причин, как и у ангела не было причин лгать. Мертвые не лгут.
— Ниас. Он родился почти три тысячи лет назад и погиб на войне с демонами около тысячи лет назад. Ниас был знаменитым полководцем. В те времена битвы за миры были ужасающими. Кровь обеих сторон текла реками, кровь невинных существ из рек собиралась океаном. Ты видел когда-нибудь гномов, фей или, например, кентавров с драконами?
— Нет. — завороженный рассказом, медиум покачал головой.
— Это потому, что их расы сильно пострадали в тех войнах. Беспричинная жестокость и убийства тогда были обычным явлением. С тех пор они живут замкнуто, не показываются и чужаков не любят. Только люди, самые плодовитые, быстро оправились, расселились практически по всем мирам и все забыли.