Юный демиург чувствовал, как его эмоции обретают энергетическую окраску, сгущаются в комнате, знал, чем это может аукнуться, но не мог остановиться. А Ниас продолжал держать его за волосы, он никуда не торопился. Сердце медиума совершило один удар, еще один, а потом еще, и замерло. Мир будто остановился, время замерло, и Юки увидел, как окружающие его предметы теряют краску. Скосив глаза в сторону, он заметил, что стены стали будто ободранными, клочки обоев вздулись пузырями и полопались, обвисая живописными лохмотьями, и остальной интерьер квартиры тоже принял вид общей забытости и разрушения. А потом появились они, потерянные души, уставились на него мутными белыми глазами, протянули к нему холодные посиневшие руки.
Юки дернулся, но Ниас, ничего этого не видевший, удержал его на месте.
— Кто ты такой? — спросил он Юки — Руна говорит только твое имя, но у богов не принято метить своих детей. Ты бог или нет? Кто ты?
Признаваться ангелу Никита не спешил, потому и соврал:
— Да не знаю я! Меня вырастили люди! И я такой же, как и люди!
— Врешь. — Ниас снова дернул его за волосы, развернув лицом к себе, так, чтобы видеть глаза паренька — Икинтар с древнего языка богов дословно переводиться как «примиряющий, или исправляющий». Как ты связан со мной? Что ты должен исправить?
Голос ангела доносился до Никиты как сквозь вату, он больше не видел перед собой Ниаса, он видел сильного, опасного и измученного мертвеца, и этот мертвец был куда страшнее, чем те, что пришли на его страх.
— Юки, эй, слышишь меня? Юки! — громкий шепот послужил для Никиты якорем, удержавшим от настоящей паники.
Медиум сделал вид, что ему больно от того, что ангел тянет его за волосы, скривился, несколько раз моргнул, еле заметно скосив глаза в сторону шепчущего. Практически за спиной Ниаса, из-за рамы зеркала, выглядывала веселая рожица воздушного духа, Варравия.
— Не бойся, меня никто не слышит, кроме тебя. — объявил Варрик — Быстренько сосредоточься на своих патлах и отбрось их, как ящерицы отбрасывают хвост, и беги. Я прикрою.
Юки с трудом представлял себе, как это можно сделать, он же никогда не был ящерицей. Дух закатил глаза:
— Просто пожелай. Возьми и пожелай. Демиург ты или где?
И он пожелал от всего сердца, только волосы так и не отпали. Варравий, глядя на его усилия, громко хлопнул рукой по лбу, изображая полное разочарование:
— Тогда прикажи ему отпустить. Давай.
— Отпусти меня. — неуверенно проблеял Юки.
— Кто же так приказывает, дурень?! Ну-ка, собрался, посмотрел ему в глаза и уверенно рявкнул!
Юки с огромным трудом взял свои эмоции под контроль, заставил себя посмотреть на ангела, а затем тихо, но твердо приказал:
— Отпусти меня, сейчас же.
Ниас не понял, почему его пальцы сами собой разжались, будто так и должно быть. Только вот когда осознал, что сам отпустил мальчишку, таки не узнав ничего, парня рядом уже не было. Ангел заметался по квартире, пытаясь отыскать следы перемещения и ничего не нашел. Еще ни разу за всю жизнь, что он помнит, Ниас никому не подчинился не по своей воле, и не было такого существа, что могло бы улизнуть от него.
— Я все равно тебя найду. — пообещал ангел, впервые за всю жизнь, что помнит, ощущая гнев.
И это ощущение вызвало в нем еще одно воспоминание. Покореженные мертвые тела, и он, Ниас, ищет какого-то ребенка, но его нигде нет. Кто-то спрятал его, укрыл. Он ощущает такую ярость, что с трудом может соображать хоть что-то, да и не старается сдерживаться. Вокруг одни разрушения, трупы, даже деревья засохли и почернели, словно обуглились. И его рука, и без того по локоть испачканная в мерцающей ярко-алой крови, без труда пробивает грудную клетку молодому человеку с бордовыми волосами, заплетенными в косу, и вырывает сердце. И почему-то жертва умирает со счастливой улыбкой, не отводя взгляда раскосых серебристых глаз от Ниаса. Чему же он радуется, умирая?
Сидевшая в углу тише мыши Лира, испуганно смотрела, как всесильный Ниас корчится от боли, держась за голову, посреди ее маленькой квартирки. Больше всего на свете она боялась, что ангел, и без того не отличающийся благоразумием, окончательно сошел с ума.
Тихо и успокаивающе журчал ручей, ветерок трепал кроны деревьев, а воздух пах луговыми цветами. На самом деле, на этом месте должен был находиться подпольный цех по изготовлению «крокодила», который, с легкой руки Юки, в реальном мире сгорел до основания. Варравий умирал от вредных веществ в воздухе, когда медиум его нашел, это место принадлежало ему, ни покинуть его, ни жить на месте отравления дух не мог. Теперь, когда зараза была уничтожена, участок Варравия в параллельном мире природных духов процветал. Да и сам он выглядел очень хорошо, даже синие длинные волосы, казалось, светились изнутри.
— Чего встал, как столб? Располагайся. — дух приглашающим жестом махнул на низенький пенек у ручья.
— Как ты меня нашел? — спросил Никита, принимая пень в качестве стула.
— Контракт. — элементаль хитро улыбнулся.
— Я разорвал его, когда ты помог мне сбежать от Каа.
— Я счел, что этого мало. К тому же, ты не человек, от тебя многое зависит. Ну, и еще, ты просто мне нравишься.
— Ясно. А откуда ты знаешь, что я демиург?
— Юки, я — воздух. Воздух может проникнуть везде. И потому, я видел твою руну. Она у тебя за правым ухом. У нашего народа есть легенда о том, что у демиурга, создавшего этот мир, руна была на мизинце левой ноги. Только у демиургов есть руны, они появляются еще в утробе или возникают как родинки. У всех есть судьба, даже у демиургов.
— То есть, ты знал все с самого начала? И не сказал мне? — Юки одарил элементаля тяжелым взглядом.
— А если бы сказал, ты бы, прям, взял и поверил! То, через что ты уже прошел, то, что уже пережил, было необходимостью. Это все помогло тебе осознать и принять самого себя. Теперь ты должен быть уверенным в своих силах, не сомневайся больше.
— Легко сказать! — фыркнул парень — Какие тут силы, когда кругом бродят колдуны, демоны и ангел в придачу! И каждый из них может меня убить только за то, что я — демиург. Ниас уже пытался ведь.
— Тогда научись пользоваться своими силами. Сиди тут, в моем мире и учись. Пробуй, экспериментируй. Эта параллель очень гибкая, если что-то натворишь — мы исправим.
— Зачем тебе помогать мне?
— Недоверчивый какой! — Варравий хитро усмехнулся — Ты же демиург, творец по своей природе. Вдруг сотворишь что-то стоящее? А это очень важно для всех миров.
— Ага. — Юки поник — Только не натворить бы…
Корин мрачно перебирал все свои свитки по второму кругу, позаимствованные тоже просматривал, но в них и слова не было ни слова об ангелах. Вскоре колдун плюнул на это занятие и решил просто напиться. Впервые в жизни он остался совсем один, предоставлен сам себе, и впервые жизни у него даже мыслей не было, он совсем не знал, что ему предпринять. За прошедшие после похищения Юки дни, он навестил, кажется, всех одиноких бабушек России в мире Юки, но так и не нашел ни Ниаса, ни самого Юки. Оба как в бездну провалились.
Потому он даже не поинтересовался, кто пришел к нему в гости, друг или враг. Не все ли равно? Если друг — пусть присоединиться, а враг — так пусть убьет. Корин чувствовал только смертельную усталость, и больше ничего.
Виар не ожидал увидеть своего врага на полу среди разбросанных свитков и книг в компании бутылок. Он окликнул его несколько раз, но колдун не отреагировал. Тогда Виар подошел, сел напротив и, взяв одну из бутылок вина, откупорил и глотнул:
— Хороший вкус у тебя. — оценил он алкоголь под мрачным взглядом заклинателя — К чему такая депрессия? Юки бросил?
— Не бросил. Его похитили.
— Опять? И ты снова не уберег? Иди уже на пенсию.
— Иди ка ты в… и на…
— Да вот не пойду. — нагло заявил демон — А вообще, я не злюсь на тебя. Юки правду сказал, Зарина действительно меня предала. Я нашел доказательства.
— Мне пофиг! — ласково улыбнулся ему колдун — Если некому поплакаться — иди к католическим священнослужителям, они обожают трагические исповеди.