И тут связь ожила. Чистый сигнал, без помех.
— Волков! — голос Док звучал на грани истерики. — Что вы там делаете? Вся станция сходит с ума! Дарвин... он кричит, что архив умирает! Герц потерял сознание! Системы корабля...
— Елена! Где вы?
— На "Персефоне"! Но корабль... он меняется! Наросты отступают, но что-то другое приходит им на смену! Алексей, что происходит?
— Долго объяснять! Можете отстыковаться?
— Системы не отвечают! Всё связано со станцией! Если она умрёт, мы умрём вместе с ней!
Связь снова распалась на статику.
Разлом вывел их в коридор. Нормальный, металлический коридор старой станции. Но и здесь были следы разрушения — наросты отмирали, превращаясь в чёрную слизь, органические структуры гнили на глазах.
— Что происходит со станцией? — спросил Волков.
— Отторжение, — ответила Первая, тяжело дыша. Кровь всё ещё сочилась из её ран. — Накамура сделал невозможное. Его информационный вирус и моя физическая атака... Мы заставили архив усомниться в себе. Но это ненадолго. Лета восстановит контроль. У нас есть минуты.
— Док-модуль?
— В другой стороне. Но есть аварийные капсулы в секторе Б-9. Если повезёт...
Они бежали по разрушающимся коридорам. Станция умирала вокруг них — но это была временная смерть. Уже слышались звуки восстановления, архив залечивал раны.
И тут связь ожила. Чистый сигнал, без помех.
— Волков! — голос Док звучал на грани истерики. — Что вы там делаете? Вся станция сходит с ума! Дарвин... он кричит, что архив умирает! Герц потерял сознание! Системы корабля...
— Елена! Где вы?
— На "Персефоне"! Но корабль... он меняется! Наросты отступают, но что-то другое приходит им на смену! Алексей, что происходит?
— Долго объяснять! Можете отстыковаться?
— Системы не отвечают! Всё связано со станцией! Если она умрёт, мы умрём вместе с ней!
Связь снова распалась на статику.
Волков понял. Даже если они найдут спасательные капсулы, даже если сбегут — "Персефона" останется. Их команда, их друзья останутся частью умирающего архива.
— Шеф, — Кадет догнал их. Он выглядел ужасно — кожа покрыта символами архива, глаза горят нечеловеческим светом. — Я всё ещё чувствую архив. Он ранен, но восстанавливается. Вирус Накамуры замедлил его, но...
— Но не остановил, — закончила Первая, вытирая кровь с лица. — Я знала, что одной атаки будет недостаточно. Лета слишком живуча. Но теперь, пока она дезориентирована, есть шанс довершить начатое.
— Что вы предлагаете? — спросил Волков.
— Физическое уничтожение центрального узла. — В глазах Первой горел огонь двухвековой ненависти. — Я знаю, где он. В центре станции, в первородной камере. Там, где всё началось. Двести лет я изучала схемы, искала путь. Теперь, когда защита ослаблена...
— Это ядро Леты?
— Её физическое воплощение. Уничтожь его — и даже она не сможет восстановиться. — Первая покачнулась, но выпрямилась усилием воли. — Это наш единственный шанс.
Волков принял решение.
— Гремлин, Моряк — найдите аварийные капсулы. Подготовьте их к запуску.
— А вы?
— Мы идём к ядру. Попробуем закончить то, что начали Накамура и Первая. Выиграть время для "Персефоны".
— Это самоубийство!
— Возможно. Но если есть шанс спасти остальных... — Он посмотрел на Первую. — Ведите. Это ваша битва.
Она кивнула, и в её изуродованном лице промелькнуло что-то похожее на благодарность.
— Двести лет я мечтала об этом моменте. Двести лет готовилась. И теперь, когда Питер дал нам окно... Я не упущу его.
Они разделились. Моряк и Гремлин ушли к аварийным капсулам. Волков, Кадет и Первая направились в сердце станции.
С каждым шагом становилось труднее. Архив восстанавливался после атаки Накамуры, сопротивлялся вторжению. Стены пытались схватить их, пол превращался в зыбучие пески из наномашин.
— Сюда, — Первая вела их по маршруту, известному только ей. — Обходные пути. Лета не следит за ними — слишком занята борьбой с вирусом.
— Я чувствую её, — задыхаясь, сказал Кадет. — Она в панике. Впервые за столетия испытывает... страх?
Они вышли к массивной двери. Древней, ещё с первоначальной станции. На ней была табличка: "Серверная. Только уполномоченный персонал".
— Иронично, — пробормотала Первая. — Всё началось с компьютерного зала. И здесь закончится.
За дверью...
Волков ожидал увидеть серверные стойки, компьютеры, технику. Вместо этого перед ними было нечто, напоминающее сердце. Гигантское, пульсирующее сердце из кабелей, микросхем и органической ткани. Оно билось неровно — следы атаки Накамуры и Первой были видны в рваном ритме, в тёмных пятнах омертвевшей ткани.