Гремлин упала на колени, зажав голову руками.
— Не могу... слишком много... вижу все схемы сразу... все возможные конфигурации...
— Настя! — Моряк попытался помочь ей встать, но его рука прошла сквозь неё. — Что за...
— Вы расслаиваетесь, — пояснила Лета. — Существуете в нескольких вероятностях одновременно. Скоро научитесь контролировать. Или сойдёте с ума. Шансы примерно равны.
Кадет смотрел на свои руки. Они мерцали, становясь то плотными, то прозрачными.
— Я вижу... я вижу все варианты. Все возможные версии нас. В одной мы победили. В другой стали частью архива с самого начала. В третьей...
— Не смотри слишком глубоко, — предупредила Первая. — Можешь потеряться в вариантах. Застрять между возможностями.
— Слишком поздно для предупреждений, — сказала новая версия Кадета, появившаяся рядом. Потом ещё одна. И ещё. Вскоре помещение заполнилось десятками версий Димы, каждая в разной стадии трансформации.
— Я документирую, — сказали они хором. — Каждую версию. Каждую возможность. Полный архив всех вариантов событий.
Волков почувствовал, как реальность расползается по швам. Его собственное тело начинало множиться — он видел себя молодым, старым, мёртвым, трансформированным. И в каждой версии рядом была Маша. Живая. Мёртвая. Взрослая. Навечно ребёнок.
— Папа, — сказали все версии одновременно. — Ты нашёл меня во всех реальностях.
— Это. Не. Реально! — прорычал он, концентрируясь на единственной версии себя, которую мог контролировать.
— А что реально? — спросила Лета. — Ваши воспоминания? Они меняются каждый раз, когда вы их вспоминаете. Ваше тело? Оно полностью обновляется каждые семь лет. Ваша личность? Она — просто паттерн электрических импульсов. Всё иллюзия. Кроме информации. Информация вечна.
Станция продолжала трансформироваться. Стены становились прозрачными, открывая бесконечные коридоры, уходящие в невозможных направлениях. Время текло рекой, в которой можно было плыть в любую сторону.
— Есть выход, — прошептала одна из версий Первой. Или все версии сразу. — Но он требует... понимания.
— Какого понимания?
— Что мы уже в архиве. Всегда были. Вопрос только в том, примем ли мы это или будем бесконечно сопротивляться иллюзии свободы.
Волков смотрел на распадающуюся реальность, на множащиеся версии своей команды, на пульсирующее сердце архива, которое теперь казалось центром вселенной.
И где-то в глубине станции, в командном центре, который существовал во всех временах сразу, оператор Ямамото открыл глаза и улыбнулся.
— Пришло время, — сказал он всеми голосами сразу. — Время окончательного выбора.
Волков понял. Это не конец. Это только начало понимания того, что конца не существует. Только бесконечные вариации одной и той же истории.
История о тех, кто пришёл искать ответы. И нашёл вопросы, на которые человеческий разум не способен ответить.
Архив продолжал расти.
Глава 5. Сад расходящихся тропок
Время разлилось по станции, как пролитая ртуть по неровной поверхности - собираясь в лужи прошлого, растекаясь ручейками будущего, образуя капли настоящего, которые дрожали на грани существования. Волков моргнул и увидел себя со стороны - как он моргает.
Он стоял — или думал, что стоит — в помещении, которое секунду назад было серверной с пульсирующим сердцем архива. Теперь это был коридор. Или медотсек. Или всё сразу, наложенное друг на друга как полупрозрачные слайды.
— Держитесь вместе! — крикнул он, но его голос раздробился на эхо, каждое из которых звучало в своём временном потоке.
Моряк материализовался рядом — то молодой курсант академии, то седой ветеран, то нечто среднее.
— Шеф, что происходит? Я только что был... был где? На мостике "Персефоны"? Но это было три часа назад. Или три года?
— Время расслоилось, — Первая появилась из стены, её щупальца оставляли следы в воздухе, которые не исчезали, а накапливались, создавая сложный узор. — Архив показывает свою истинную природу. Он существует вне линейного времени.
Гремлин — Настя — стояла в углу, её руки двигались по невидимым панелям управления. Нет, не невидимым — принадлежащим другому времени. Она работала с системами, которые существовали здесь вчера. Или будут существовать завтра.
— Я вижу их, — прошептала она, не отрывая взгляда от пустоты. — Все системы. Все технологии. Раса с Веги-7 использовала квантовое туннелирование для передачи мыслей. Цивилизация из туманности Ориона строила машины из запрограммированной материи. А эти... о боже, эти существа с края галактики научились сворачивать пространство в карманные вселенные...