И вот он здесь. В Пасадене. И это не сон.
Санни мучила жажда, и он проголодался, но больше его тревожило, что он не сможет быть достаточно убедительным, чтобы привлечь внимание НАСА. Хотя его данные были надежными. Должен же здесь оказаться хоть кто-нибудь, кто поймет их важность. Санни казалось, что ждет он очень долго, но всего через пятнадцать минут к нему подошел белый мужчина в старомодном костюме с узеньким галстуком, лет семидесяти – семидесяти пяти. Даже мама Санни сочла бы незнакомца худым. В руках у него были две чашки кофе.
– Доктор Стивенс? – осведомился незнакомец. – Я – Рой Макаллистер. Заместитель директора по исследовательской работе.
Он вручил Санни одну чашку.
– Раньше он назывался отделом пилотируемых полетов, – напомнил астрофизик.
Он поставил чашку на журнальный столик. Санни не любил кофе.
– Что вы хотите этим сказать?
Санни хотелось пожать подошедшему руку, но он боялся, что ладонь у него будет потной.
– Только то, что ваш отдел назывался отделом пилотируемых полетов. Вы отвечали за полеты человека в космос, когда в НАСА еще этим занимались, руководили программой «Орион». А сейчас вы занимаетесь беспилотным зондированием дальнего космоса.
Лицо у Макаллистера было загорелое, морщинистое и замкнутое. Однако раздражение на нем нельзя было не заметить. Неужели он, Санни, уже облажался?
– Теперь моя очередь вас поправить. Я не так стар, как вам могло показаться. В мое время они назывались полетами с экипажем, а не пилотируемыми.
– Верно, – проговорил Санни, зажмурившись от стыда. – Вы правы.
– В любом случае, полагаю, вы хотели говорить именно со мной. Ваше послание было не совсем понятным, – сказал старик.
Стивенс откашлялся.
– 2I/2054 D1, – сказал он.
Вот и все. Жребий брошен. Назад в «Улей» дороги нет. Уже нет.
Улыбка Макаллистера стала не такой широкой.
– Извините. Похоже, я не понимаю.
– Так он называется. Обозначается, вернее, – пояснил Санни, понимая, что его несет, но не в силах остановиться. – Не придумал еще ему названия. Уверен, право дать ему имя за мною. Ведь открыл его я.
Макаллистер кивнул и указал на одну из дверей чуть дальше по коридору:
– Пойдемте ко мне в кабинет, поговорим.
САННИ СТИВЕНС. После катастрофы с «Орионом» НАСА заявило, что понадобится пара лет, чтобы разобраться, что именно случилось. И гарантировать, что такое не повторится. На это ушло почти десять лет, и с каждым годом бюджет НАСА все урезался и урезался. Вместо этого конгресс направлял деньги на космические программы частного сектора. После банкротства НАСА в сороковые пришлось разобрать вторую Международную космическую станцию и уронить ее в Тихий океан. После этого слышно было только о коммерческих полетах в космос. Так что когда пришло время искать работу, я даже не подумал обращаться в НАСА. К 2055 году НАСА уже десять лет как не подготовило ни единого астронавта. Агентство продолжало существовать: погибнуть государственному агентству не так-то просто. Но вот его задача поменялась. Больше никаких выходов в космос или игры в гольф на Луне. Вместо этого они направили свой бюджет на две вещи: спутниковый мониторинг ущерба, нанесенного изменением климата, и космические зонды к планетам. Корабли-роботы. Никто не объявлял национальный траур, если на орбите взрывался робот.
Макаллистер уселся за захламленный стол. Жестом предложил Санни сесть напротив.
– Как я понял, вы работаете в «К-Спейс».
Стивенс с усмешкой одернул толстовку.
– Как вы догадались…
Толстовка была оранжевая – цвет «К-Спейс» – а на левом рукаве шел мозаичный узор из шестиугольников. Логотип «К-Спейс».
Этот логотип не помог бы ему завести друзей в Штаб-квартире НАСА. В «К-Спейс» НАСА считалось уважаемым конкурентом. В НАСА «К-Спейс» считалось букой.
– Ага, я в команде исследования дальнего космоса в Атланте. – Центр «К-Спейс» находился в Джорджии и представлял собой обширный кампус, прозванный «Ульем». Там Санни жил, развлекался и работал последние четыре года. В «Улье» было несколько первоклассных телескопов, так что ему там нравилось. До последнего времени. – В основном мы занимаемся космологией и астрофизикой.
Макаллистер кивнул.
– В том сообщении, которое вы мне прислали, были расчетные данные по орбите… астероида? Кометы? Чего-то в этом роде… Объекта, пролетающего через Солнечную систему… Я дал взглянуть одному из своих людей, он чуть не свихнулся.
– У меня есть больше, – сказал Санни. – Больше данных.
Санни потратил более года на отслеживание 2I, накопив по нему терабайты данных. Он знал его альбедо, массу, у него были результаты спектроскопии и анализа преломления световых волн. Стивенс долго готовил досье на 2I/2054 D1. Когда он отнес эти данные своему шефу в «К-Спейс», ему было сказано, что это интересно, что компания обязательно этим займется. Прошло три месяца – и с тех пор ни звука, но ведь следует что-нибудь предпринять! Кто-то же должен отправить корабль, чтобы посмотреть на эту штуковину. Если «К-Спейс» не хочет этого делать, то НАСА захочет – Санни был в этом уверен. Иначе и быть не может. Вот только судя по лицу Макаллистера, в НАСА так не считают.