Я глубоко вздохнул. Я прекрасно знал, что никуда отсюда не уеду, даже если придется скрести эти дурацкие дорожки семь дней в неделю. Я опротивел бы сам себе, если бы сбежал от этого слегка экзотического образа жизни, но дело не только в этом. Доброму имени английских скачек угрожает не кто иной, как П.Дж.Эдамс, именно его безжалостные руки готовы погубить этот популярный спорт. Теперь я в этом уверен. Победить его – вот цель моего приезда в Англию. И негоже сдавать позиции только потому, что первая встреча с ним оставила неприятный осадок.
За безликим именем на бумаге возник человек, и человек этот являл собой куда большую опасность, чем сам Хамбер. Хамбер был просто грубый, жадный, скверный и самовлюбленный тип, и бил он своих конюхов только с одной целью – заставить их скорее уйти. Эдамс же, причиняя боль, испытывал наслаждение. Блестящий, утонченный джентльмен – такова была внешняя оболочка, но под этой оболочкой скрывался необузданный дикарь. Хамбер, конечно, человек сильный. Но мозгом, двигательной силой этого дуэта является, безусловно, Эдамс.
В нем я видел соперника куда более опасного, умного, тонкого. С Хамбером я смог бы соперничать на равных. Эдамс повергал меня в ужас.
Кто-то начал подниматься по лестнице. Я думал, что это карабкается после субботней оргии Сесл, но в проеме показалась голова Джерри. Он сел на соседнюю кровать. Вид у него был подавленный.
– Дэн.
– Что тебе?
– Сегодня... в Поссете сегодня было плохо, потому что тебя не было.
– Правда?
На какое-то время наступила тишина – он пытался связать разрозненные мысли.
– Дэн.
– Что?
– Извини меня, ладно?
– За что?
– Ну, что я вроде смеялся над тобой, после обеда. Не надо было... Ты же меня на мотоцикле возил и вообще... Мне так нравится с тобой ездить.
– Не переживай, Джерри, все нормально.
– Другие-то подкалывали тебя, понимаешь, вот я решил, что и я должен делать, как они... Чтобы они... ну, чтобы взяли меня с собой, понимаешь?
– Понимаю, Джерри. Забудь об этом.
– А спина у тебя болит, Дэн?
– Болит немного.
Я был тронут – надо же, Джерри пришел извиниться.
– Давай почитаю тебе комикс, – предложил я.
– А ты не очень устал? – с надеждой спросил он. Я покачал головой.
Он вытащил комикс из картонной коробки, в которой держал свои нехитрые пожитки, сел рядом со мной, и я стал ему читать про обезьянку Мики, Берила и Перила, Юлия Козыря, злых ребят-гангстерят.
Наконец я забрал комикс у него из рук и положил на кровать.
– Джерри, какая из твоих лошадей принадлежит мистеру Эдамсу?
– Мистеру Эдамсу?
– Это хозяин моих охотничьих лошадей. Он приезжал сегодня утром на сером «ягуаре», в красноватом пальто.
– А-а, это мистер Эдамс.
– Ты что-нибудь знаешь о нем? – спросил я.
– Тут был до тебя один парень, Дэнис его звали, так мистер Эдамс его не любил, понимаешь? Он с мистером Эдамсом нахально разговаривал, правда.
– Вот оно что, – сказал я. Наверное, лучше не знать, что произошло с этим Дэнисом.
– Он здесь и трех недель не пробыл, – задумчиво произнес Джерри. – А последние два дня он почему-то все время падал. Даже смешно было, правда.
– Так какая из твоих лошадей принадлежит мистеру Эдамсу? – прервал его я.
– Никакая, – твердо заявил он.
– А мне Касс сказал.
Он был удивлен и испуган.
Нет, Дэн, не хочу я лошадей мистера Эдамса.
– Ну хорошо, а кто хозяева твоих лошадей?
– Не знаю точно. Кроме Роскошного, конечно. Его хозяин – мистер Берд.
– Ну, а другие лошади?
– Еще Мики... – Он нахмурил лоб.
– Мики стоит в деннике рядом с одной из охотничьих мистера Эдамса?
– Точно. – Он счастливо улыбнулся, словно я решил мучавшую его задачу.
– А кто хозяин Мики?
– Не знаю.
– Что же, его хозяин никогда не показывался?
Он с сомнением покачал головой. Даже если хозяин и приходил, Джерри вполне мог это забыть.
– Ну, а еще какая у тебя есть лошадь? – У Джерри, поскольку он все делал медленнее других, было только три лошади.
– Чемпион, – с победной улыбкой сообщил Джерри.
– А кто его хозяин?
– Ну, какой-то дядька. – Мозг его напряженно работал. – Толстый такой. Уши у него еще торчат. – Для наглядности потянул свои уши вперед.
Итак, получалось, что Эдамсу принадлежал Мики, но ни Эдамс, на Хамбер, ни Касс не сказали об этом Джерри. Похоже, Касс проболтался мне случайно.
– А когда ты сюда пришел, Мики уже был здесь? – спросил я.
– С самого начала, – ответил Джерри. Значит, Мики находится у Хамбера как минимум два с половиной месяца. Больше ни о чем спрашивать Джерри я не стал, он взял в руки свой комикс и снова принялся безмятежно рассматривать цветные картинки. Он листал страницы и счастливо улыбался. Бог обделил его, но Джерри едва ли страдал от этого. Сердце у него было доброе, а вещи, смысла которых он не понимал, едва ли могли причинять ему боль.