Но размышления на отстранённые темы шли фоном, в то время как в голове уже зрел план действий, не смотря на состояние основное она уловила, тела внука никто не видел, и момент непосредственной гибели никто не застал, всё что сейчас известно это то, что он угодил в арку смерти, но никто не говорил что от туда нельзя вернуться...
Первым делом отдав указания домовику подготовить кое какие вещи по списку, а так же всё для анализа крови на яды и зелья, и сцедив ему немного крови, она пошла заниматься тем, что домовику не доверишь, а именно готовить один ритуал. По пути в ритуальный зал она прошла мимо родового гобелена, и увиденное там только укрепило её в мысли, что ещё не всё потеряно и шанс на спасение внука есть, изображение его не гобелене не было чёрным, что означало бы смерть, оно было серым, что конечно тоже могло означать смерть, но как ей было известно изначально такое обозначение задумывалось для того что бы показать что человек просто недоступен для обнаружения, то есть находится в таком месте где стандартными способами его не отследить, хотя по правде говоря сама она таких мест и не знала, но в старой книге посвящённой гобеленам, которую она в молодости читала, было написано именно так.
План который сформировался у неё в голове был достаточно прост, раз не работают стандартные способы , нужно попробовать что нибудь по мощнее, лично она собиралась воспользоваться самым мощным поисковым ритуалом который только знала, проблема там была только одна, для его работы во всю силу необходимо кроме самого ритуала ещё и наложить особые чары привязки на цель, что в данный момент затруднено, поскольку цель уже потеряна, но решение этой проблемы ей подсказали взбесившиеся стрелки часов, которые сегодня вели себя не очень адекватно, правда для этого ей нужен был один очень специфический артефакт, которого у ней не было, но она прекрасно знала у кого есть, и более того, этот человек теперь был должником её внука ...
Глава 3
Через какое-то время в особняке на Гриммо 12.
- Добрый вечер Сириус.
- И ты здравствуй, Августа, Кричер быстро принеси нам чаю в гостиную, и только попробуй вякни что-нибудь оскорбительное, тут же лишишься головы. - Произнес, уже не молодой, человек с растрепанными волосами и лёгкой небритостью на лице.- Соболезную твоей утрате Августа.
- Что мне с твоих соболезнований, мальчишка? Мой внук подставился спасая тебя и твоего племянника, ты же понимаешь что это долг жизни? - мрачно спросила пожилая женщина.
- Конечно понимаю, Августа, вот только кому мне его теперь отдавать? - устало произнёс мужчина - Нет, ты не подумай, я не пытаюсь откреститься от долга, но я понятия не имею чем могу помочь. Чёрт, он ведь ещё мальчишка, как и Гарри, война не место для детей, с радостью бы сам отдал свою жизнь, что бы детям не пришлось в этом участвовать, да только моей жизни маловато... Да и не исправить уже ничего. Выпьем ? - устало спросил он и опрокинул в себя стакан с коричневой жидкостью, в которой Августа опознала виски.
- Вот тут я с тобой не соглашусь, кое что ещё можно изменить - протянула женщина - есть способ ему помочь, по крайней мере в теории. Ты должен был слышать про него, хотя бы от своей матери, которую ты, балбес, никогда не слушался. Хотя стоит признать что оно была довольно-таки резкой женщиной, но это не отменяет того факта, что она твоя мать, и желала тебе добра!
- Ага конечно. Резка - это очень мягко сказано.
- Не важно, у нас не так много времени, и я пришла не затем что бы её обсудить, тем более что её больше нет с нами, а ты мало того, что при жизни её не слушал, так и потом, попался на ту же удочку сладких речей, одного старого козла, на которую попалась в своё время и я... Но что то мы опять отклонились от темы. Я пришла не об этом поговорить, мне нужен один артефакт, который, как я знаю, был у Блэков, и я очень надеюсь, что он по прежнему где-то в доме, а не достался по твоей милости одному старому содомиту.
- О чём речь? Если это сможет помочь твоему внуку, я с радостью его отдам, хотя по прежнему и не понимаю как это можно сделать.
- Мне нужен маховик времени. - в комнате воцарилась гробовая тишина, и Августа могла наблюдать как меняется выражение лица собеседника, от непонимания, к осознанию, к которому примешивалась огромная доля шока.