Мне было все равно, где я. В этой комнате, в тюрьме или в аду — разницы больше не существовало. Я просто качалась из стороны в сторону, уставившись в пустоту перед собой, пока в голове крутилась одна и та же сцена: блеск револьвера, его улыбка и изломанная тень брата за решеткой.
Вдруг замок щелкнул. Я даже не вздрогнула. Пусть заходит. Пусть делает что хочет. Сил на страх больше не осталось, я была выжжена дотла.
Дверь приоткрылась, впуская полоску света, которая полоснула по моим ногам, но я не подняла головы. Шаги были тихими, осторожными — не тот тяжелый, уверенный шаг хозяина этого дома, от которого у меня замирало сердце. Кто-то опустился на корточки рядом со мной. Я чувствовала чужое присутствие, но продолжала прятать лицо в коленях, желая только одного: чтобы меня оставили в покое.
— Эй… — голос прозвучал глухо, почти шёпотом. — Посмотри на меня. Я хочу помочь тебе.
Я с трудом подняла голову, будто шея была налита свинцом. Волосы упали на лицо, и сквозь спутанные пряди я увидела его. В полумраке черты всё ещё расплывались, но этого и не требовалось. Блеск глаз, напряжённая, настороженная поза — я узнала его сразу. Это был тот самый мужчина. Тот, кто первым увидел нас в тот миг, когда мы оказались в прошлом.
— Твоего брата переведут утром, — быстро зашептал он, оглядываясь на дверь. — У нас мало времени. Я выведу тебя, если ты доверишься мне.
Я смотрела на него, и в моей голове не было надежды. Было только глухое подозрение. Неужели это еще одна часть игры? Еще один способ сломать меня, дав ложную надежду, чтобы потом раздавить её с той же издевательской улыбкой?
— Это ты... — выдохнула я, и мой голос сорвался на свистящий шепот. — Я тебя видела.
Я подалась вперед, почти касаясь его лица, вглядываясь в тени.
— Ты следил за нами! — слова начали вылетать из меня, как пули. — Ты стоял на той стороне улицы. Это ты всё устроил, да? Ты сдавал нас ему, ты всё ему рассказывал! Каждый наш шаг, каждое слово!
Я вцепилась пальцами в его рукав, не зная, хочу ли я его ударить или просто удержать, чтобы он не исчез.
Мужчина замер, его дыхание сбилось. Он не попытался вырваться или закрыть мне рот, хотя мой голос становился всё громче.
— Ты его верный пес. Ты всё это время был тенью за нашими спинами, а теперь пришел играть в спасителя?
— Послушай... всё не так просто, — начал он, и в его голосе промелькнула нотка отчаяния. — Да, я следил. Но я не тот, кем ты меня считаешь.
Он резко подался вперед и схватил меня за запястья, заставляя замолчать. Его глаза лихорадочно блестели в темноте.
— Я работаю на тех, кто хочет его падения не меньше твоего, — продолжал он, не выпуская моих рук. — Моя задача была - внедриться в его ближайшее окружение. Вы просто…подвернулись под руку. Удобно.
Он на секунду зажмурился, и я увидела, как на его лбу выступил пот.
— У нас есть ровно десять минут, пока охрана меняет посты на нижнем ярусе. Либо ты идешь со мной сейчас и доверяешь свою жизнь тому, кто «следил за тобой», либо завтра утром ты будешь смотреть, как твоего брата увозят туда, откуда не возвращаются.
Я смотрела на его руки — сильные, уверенные. Те самые руки, которые могли придушить меня прямо сейчас, но вместо этого они дрожали от напряжения.
Я смотрела в его глаза, пытаясь отыскать там хоть каплю лжи, но видела только отражение собственного страха. Времени на раздумья не было. Если он лгал — я умру. Если он говорил правду — это единственный шанс спасти брата.
— Хорошо, — выдохнула я, чувствуя, как сердце делает кувырок. — Я иду. Но если это ловушка... я найду способ убить тебя раньше, чем он доберется до меня.
Я поднялась на негнущихся ногах, стирая слезы рукавом. Страх никуда не ушел, но теперь его вытеснила холодная, отчаянная решимость. Я протянула ему руку, соглашаясь на эту безумную сделку с собственной тенью.
— Веди, — прошептала я. — И молись, чтобы мы успели.
13 глава
Прошло три дня с тех пор. Особняк, в котором мы оказались, был вызывающе прекрасен. Высокие потолки, расписанные золотом, тяжелая мебель из темного дерева — всё это выглядело как ожившая декорация из учебника истории, вот только это была моя новая тюрьма.
Каждая секунда здесь ощущалась как предательство по отношению к Алану, который остался там, в лапах того монстра.