— Не важно, — отрезал он, игнорируя мой нервный юмор. — Главное, что артефакт у тебя.
Я взглянула на «спасительную» штуковину в своих руках. Артефакт зловеще трещал, голубые линии на нем мерцали так нестабильно, что напоминали дешевую гирлянду в три часа ночи.
— Ну, если под «у тебя» ты имеешь в виду эту вибрирующую бомбу, которая вот-вот сделает нас частью ландшафта, то да, он у меня, — пробормотала я.
Я сжала артефакт, попробовала его активировать. Свет вспыхнул, пульсировал, вибрация была дикой… и тут же исчезла. Ничего не произошло.
— Чёрт, — пробормотал Алан, потирая виски. — Просто пиздец.
— И что делать?! — выдохнула я, расстроенно глядя на трещины артефакта.
Он подошёл ко мне, тяжело опершись на колено. — Чё, думаешь, само починится?! — рыкнул он. — Находим того, кто чинит, а пока… — он резко кивнул на мои волосы. — Используй зеркало. Сука, тут дикий мир.
Он мог бы и не говорить.
Я знала, что делать. Я не впервые меняю форму — чаще всего выбираю мужскую.
Я достала холодное, гладкое, с серебристым мерцанием зеркало — артефакт. Волосы потемнели, черты стали жёстче, плечи чуть шире. Ничего лишнего — ровно столько, чтобы не привлекать внимания.
Алан внимательно смотрел, пока я заканчивала.
— Сойдёт, — буркнул он.
Я спрятала артефакт и огляделась.
Слева, у стены полуразвалившегося дома, толпа парней избивала кого-то ногами. Глухо, без криков — будто это было обычным делом. Парень на земле даже не пытался закрываться, только дёргался от ударов, пока кто-то смеялся и подбадривал остальных. Никто вокруг не останавливался. Никто не смотрел дольше пары секунд.
Справа, у перекошенной лавки, старик спорил с торговцем. Тот держал в руке нож — лениво, почти не угрожая, но достаточно, чтобы спор закончился. Старик отступил, прижимая к груди мешок с чем-то жалким, и исчез в узком проулке.
«И правда..дикий мир, да ещё какой»
Дальше по улице сидели люди — грязные, серые, будто выцветшие вместе с этим миром. Кто-то следил за нами слишком внимательно. Кто-то отворачивался слишком быстро. Запах сырости, дыма и гниения висел в воздухе, как предупреждение.
Я медленно выдохнула и поправила ворот куртки, ощущая, как чужая форма ложится на меня плотнее.
Я почувствовала это не сразу.
Сначала — как давление. Как будто воздух в одном месте стал плотнее.
Я подняла взгляд.
На другом конце улицы, у балкона полуразрушенного дома, стоял мужчина. Он не участвовал в шуме, не смотрел на избиение, не торговался. Просто стоял — спокойно, неподвижно, будто весь этот хаос был для него фоном.
Слишком чистый для этого места.
Слишком собранный.
Его взгляд скользнул по толпе — равнодушно, почти лениво — и остановился на нас. Не цепляясь, не разглядывая. Просто… зафиксировал. Как отмечают что-то важное, но не срочное.
Мне стало неуютно.
Он был высоким, тёмным силуэтом на фоне серых стен. Лицо — холодное, без эмоций. Ни улыбки, ни злости. Пустота, которая пугала больше, чем ярость. От него шло ощущение власти — не показной, а такой, которую не нужно доказывать.
Алан тоже напрягся. Я заметила это по мелочи: плечи чуть сдвинулись вперёд, дыхание стало тише.
— Не смотри на него, — сказал он почти неслышно. — Идём.
Мужчина медленно отвернулся, будто потерял интерес, и шагнул вглубь здания. Толпа продолжала шуметь, удары — падать, жизнь — ломаться, как и раньше.
Алан отошёл всего на пару шагов.
— Я сейчас, — бросил он, не оборачиваясь. — Осмотрю.
Я кивнула, не глядя. В тот момент улица казалась относительно пустой. Люди проходили мимо, опуская взгляды, растворяясь в сером фоне домов.
Когда я снова повернулась — Алана не было.
Сначала я подумала, что он просто свернул за угол.
Потом — что специально ушёл вперёд.
— Алли? — тихо.
Ответа не было.
2 глава
Я даже не успела понять, с какой стороны — пальцы сомкнулись на куртке, кто‑то ударил под колено, и мир накренился. Я попыталась вырваться, но меня уже тащили вперёд, грубо, без слов.
— Эй, что за чёрт?! — вырвалось у меня.
Ответом был толчок в спину.
Джип стоял у обочины, тёмный, грязный, с треснутыми фарами. Двигатель работал — низко, глухо, как рычание. Дверь распахнули одним движением.