«Ну же, работай...» — взмолилась я про себя, сжимая артефакт в кулаке.
В тот момент, когда грубая рука надзирателя потянулась к моему плечу, я мысленно приказала зеркалу исчезнуть. Я не просто спрятала его — я заставила магию артефакта «впитаться» в мою собственную кожу. Я почувствовала резкий, ледяной укол в районе предплечья, будто к вене приложили кусок сухого льда.
На мгновение под кожей вспыхнул и тут же погас серебристый контур зеркала. Оно превратилось в едва заметную, бледную татуировку, скрытую под густыми волосами на мужской руке моего нового тела.
Надзиратель грубо развернул меня, хлопая ладонями по бокам, прощупывая пояс и штанины. Его пальцы прошли ровно по тому месту, где секунду назад было зеркало, но он ничего не почувствовал.
— Чист, — буркнул он, толкая меня в спину к куче с одеждой. — Следующий!
Я выдохнула лишь тогда, когда натянула на себя тяжёлую робу. Это было рискованно… и слишком энергозатратно. Моя магия была не настолько сильной для подобных фокусов. Ноги подкосились, и я резко пошатнулась от накатившей усталости, едва удержавшись на месте.
В этот момент я подняла голову и взгляд наткнулся на высокие серые башни, окружавшие периметр — антимагические вышки. Они гудели на низкой частоте, которую, казалось, чувствовала только я.
«Черт, — пронеслось в голове, когда перед глазами на миг всё потемнело. — Эти вышки... они буквально высасывают из меня жизнь.»
Я прикусила губу до крови, чтобы не свалиться прямо под ноги надзирателю. Мысли путались. Я знала, что на пределе, но сдаваться сейчас было нельзя.
— Эй, 402-й! — рявкнул охранник, заметив мою заминку. — Пьяный что ли? Встал в строй, пока я тебе зубы в глотку не вколотил!
Меня закинули в тесную, сырую камеру. Стены здесь, казалось, впитывали сами крики заключенных. Я опустилась на жесткие нары, обхватив себя руками.
«Что дальше? — лихорадочно соображала я. — Я в теле смертника, в самом охраняемом месте на земле. Алан где-то в этом же блоке, но как к нему подобраться?»
Утро началось с резкого, бьющего по ушам звона.
— Подъем, отбросы! На выход! — проорал надзиратель, колотя дубинкой по решетке.
Нас выгнали на плац. Это была «утренняя зарядка» — больше похожая на муштру или пытку. Нас заставляли бегать и приседать под ледяным дождем, пока легкие не начинали гореть. Я старалась не выделяться, повторяя движения за остальными, хотя мужское тело всё еще ощущалось громоздким и чужим. Я рыскала глазами по рядам серых фигур, пытаясь отыскать брата среди сотен таких же осужденных.
После зарядки нас не отправили отдыхать.
— Живо за инструменты! Камень сам себя не раздробит! — скомандовал старший смены.
Нас распределили на работу в каменоломни при тюрьме. Тяжелая кирка едва не вывернула мне запястья, когда я нанесла первый удар. Работа была изнуряющей: нужно было дробить гранитные глыбы на мелкий щебень.
«Что-то я начала сомневаться в себе», — подумала я, остервенело оттирая очередной бак. Работа… работа и ещё раз работа. Красиво живу, ничего не скажешь. Хоть бы минутку дали. Так, чисто по красоте, чтобы дух перевести.
С другой стороны, если я всё-таки превращусь обратно, меня ведь отпустят? Ну, чисто теоретически. Я же не тот смертник, которого осудили. Наверное... если только меня не пристрелят на месте за магические махинации раньше, чем я успею открыть рот.
Я так увлеклась этими невеселыми мыслями, оттирая жирный налет с подноса, что не сразу заметила, как в помещении кухни стало неестественно тихо. Грохот посуды смолк, а другие заключенные вдруг втянули головы в плечи и старательно зашуршали тряпками.
На мое плечо легла тяжелая, до боли знакомая ладонь. Пальцы сжались чуть крепче, чем нужно для простого окрика.
— Что, 402-й, работа не спорится? — раздался над самым ухом низкий, рокочущий голос, от которого у меня внутри всё заледенело. — Или ты думаешь, что в «Черном Пике» платят за размышления о высоком?
Я медленно, почти через силу, повернула голову. И в этот момент мир вокруг меня просто рухнул.
Надзирательская форма сидела на нем идеально, подчеркивая мощный разворот плеч и хищную грацию. Кай. Тот самый монстр, от которого я бежала, сметая всё на своем пути. Тот, кто снился мне в кошмарах. Он стоял здесь, в самом сердце тюрьмы, с жетоном высокопоставленного офицера на груди.
Я замерла, боясь даже вздохнуть. Глаза округлились, а челюсть едва не задрожала от шока. Он работает здесь? Он надзиратель?!
Кай склонился ниже, всматриваясь в мое чужое, мужское лицо своими пронзительными глазами. На его губах заиграла едва заметная, пугающая усмешка. Он явно что-то чувствовал. Моя магия под его взглядом начала панически пульсировать, угрожая выдать меня с потрохами.