— Глаза в пол, когда с тобой говорит старший по смене, — тихо, почти ласково произнес он, но в этом шепоте было больше угрозы, чем в криках охранников на плацу. — Иди за мной. Есть разговор о твоем «личном деле».
Я замерла, чувствуя, как по спине пробежал настоящий электрический разряд. В голове билась только одна мысль: «Этого не может быть. Пожалуйста, пусть это будет просто кошмар».
Я послушно опустила взгляд, как он и велел, и поплелась за ним, стараясь копировать тяжелую походку заключенного. Мое сердце колотилось о ребра так, что, казалось, оно сейчас проломит мужскую грудную клетку моей иллюзии.
Мы зашли в его кабинет — просторный, холодный, обставленный с пугающим минимализмом. Кай по-хозяйски опустился в кресло, не снимая с меня своего плотоядного взгляда.
— Значит, номер 402… — протянул он, постукивая пальцами по столу. — В твоем личном деле написано, что ты молчалив. Это хорошо. Я люблю тишину.
Он на мгновение замолчал, и я почувствовала, как его взгляд буквально ощупывает меня, задерживаясь на предплечье, где под кожей пряталось зеркало.
— Раз уж тебя припахали к кухне, покажешь свои навыки здесь. Мне нужно кофе. Черный, без сахара, горячий, как адское пламя. Живо.
Я быстро кивнула и бросилась к кофемашине в углу, стараясь не дрожать руками. Каждое мое движение было под прицелом его глаз. Я чувствовала себя мышью, с которой играет сытый, уверенный в себе кот.
«Он не мог меня узнать, — убеждала я себя, насыпая зерна. — Я выгляжу как помятый жизнью мужик. У меня другой рост, другой голос, другой запах. Это просто его манера общения — он всех так прессует».
Я поставила чашку перед ним, стараясь держать дистанцию.
— Что-то еще… сэр? — выдавила я хриплым, чужим басом.
Кай медленно взял чашку, вдохнул аромат и внезапно сократил расстояние между нами, подавшись вперед.
— Да, — прошептал он, и в его глазах блеснуло что-то такое, от чего у меня подкосились ноги. — Будешь приходить сюда каждую мою смену. Уж очень… качественный у тебя получается сервис. Свободен. Пока что.
Я вылетела из кабинета, едва дыша.
Идиотка. Я думала, что спряталась в самом надежном месте, а в итоге сама пришла в логово к монстру и теперь подаю ему кофе.
На следующий день я снова оказалась в его кабинете. Мои пальцы, ставшие грубыми и широкими из-за иллюзии, сжимали тряпку, пока я старательно протирала пыль с его массивного стола. Кай сидел в кресле, развалившись с бокалом чего-то янтарного, и лениво наблюдал за моими движениями.
— Тщательнее, 402-й. В углах всё ещё грязно, — бросил он, и в его голосе слышалась неприкрытая издевка.
В этот момент в дверь коротко постучали, и в кабинет вошёл молодой конвоир с папкой в руках.
— Господин надзиратель, по поводу заключенного из сектора «Б». Ну, того самого, из недавнего этапа. Его имя… — охранник заглянул в бумаги, — …Алли
Я замерла. Тряпка застыла в моей руке прямо перед лицом Кая. Сердце пропустило удар, а затем пустилось вскачь, грозя разорвать грудную клетку.
— И что с ним? — Кай даже не повернул головы к вошедшему, он продолжал смотреть прямо мне в глаза, ловя мою реакцию.
— Буйствует. Отказывается выходить на работы, требует встречи с адвокатом. Парни спрашивают, что с ним делать?
Кай медленно улыбнулся — так, как улыбается хищник перед тем, как перекусить хребет жертве. Он подался вперёд, сокращая расстояние между нами до минимума, и я почувствовала запах его парфюма, смешанный с запахом опасности.
— Что делать? — переспросил он, не сводя с меня глаз. — Всё просто. Раз он такой энергичный, значит, у него много лишних сил. Отведите его в «яму». И… передай парням, пусть как следует его проучат. Сломайте ему пару ребер, чтобы дышать было больно, не то что кричать о правах.
Я почувствовала, как внутри меня что-то оборвалось. Кровь зашумела в ушах, а рука, сжимающая тряпку, непроизвольно дернулась. Магия под кожей вспыхнула обжигающим холодом — зеркало отозвалось на мою ярость.
Кай вдруг протянул руку и накрыл мою ладонь своей. Его кожа была горячей, и в месте контакта моё предплечье прошила такая острая боль, что я едва не вскрикнула.