— Сюда.
Я упёрлась ногами. Зря.
Меня просто подняли и швырнули внутрь. Спина ударилась о сиденье, воздух выбило из лёгких. Дверь захлопнулась с металлическим лязгом, почти сразу щёлкнул замок.
Я резко села, вцепившись в край сиденья.
— Суки, — прошипела я, но стекло уже отделяло меня от улицы.
Один из них сел рядом, слишком близко. От него пахло дымом и чем‑то железным. Другой — за руль. Машина дёрнулась с места.
— Куда вы меня везёте?! — я повернулась к нему.
Он даже не посмотрел.
— Много вопросов для чужака.
— Я ничего не сделал.
Он усмехнулся, глядя вперёд.
— Ты здесь чужой.
Чужой… и что, он реально понял, что я не отсюда?!
Джип нырнул в узкие улицы. За окном мелькали серые стены, костры, люди, которые даже не поднимали головы. Никто не удивлялся. Никто не вмешивался.
Женщин было почти не видно. Пара фигур в дальнем проходе пряталась в тени, опустив головы. Их движения были осторожными, скользкими, будто каждый шаг проверялся кем-то сверху.
Я сжала зубы.
Алан.
Чёрт, Алан.
Джип резко затормозил.
— Выходи.
Дверь распахнули, и меня снова грубо вытащили наружу. Передо мной возвышалось здание — тёмное, массивное, без вывесок. Окна узкие, свет внутри тусклый.
Я посмотрела на зазубренную линию крыши и тихо усмехнулась — стоило мне взглянуть на зазубренные очертания крыши. Это не просто дом. Это финал моего пути. Буквально.
— Вперед! — скомандовали, не давая шанса на возражение.
Я шла по внутреннему двору, толпа людей расступалась, но взгляд каждого был тяжёлым, холодным. Серый камень под ногами, высокие стены, дым клубился в углах, воздух пах холодом и опасностью.
Я оглядывалась, пытаясь понять, что не так. Почему они так смотрят? Почему тянут меня сюда?
3 глава
Меня вели через внутренний двор. Камень под ногами был мокрый, скользкий, шаги глухо отдавались эхом. Никто не говорил. Только руки — направляли.
Мы свернули за угол.
И там стоял он.
Облокотившись плечом о стену, будто ему было всё равно, что происходит. Одна нога согнута, подошва упирается в камень. В пальцах — сигарета. Тлеющий кончик освещал лицо короткими вспышками.
Он курил медленно. Не глядя на нас.
Дым поднимался вверх, оседал на камне, растворялся в сыром воздухе. Пахло табаком и чем-то ещё — опасным, звериным.
Люди, которые вели меня, замедлились. Потом остановились.
Как будто дальше идти нельзя.
Он стряхнул пепел о стену. Только после этого поднял взгляд.
И посмотрел на меня так, будто я была для него пустым местом.
— Как тебя зовут?
Голос спокойный. Ровный. Ни угрозы, ни интереса. От этого стало только хуже.
Я задержала дыхание на долю секунды.
Слишком много взглядов. Слишком много ожидания.
— …Макс, — сказала я наконец, называя первое, что пришло в голову.
Он кивнул. Медленно. Будто отметил для себя что‑то важное.
— Макс, — повторил он, будто примеряя имя.
Пауза затянулась.
Он чуть склонил голову, всматриваясь внимательнее.
Не в лицо. В суть.
— Ты плохо врёшь, — сказал он спокойно.
Один из мужчин рядом усмехнулся.
— Впрочем, мне плевать, — обронил он, и это прозвучало хуже любого крика. — Твое имя, твоя жизнь, то, зачем ты здесь... — он бросил сигарету на пол, притоптал её и, не глядя на меня, уставился куда-то в пустоту. — Всю ночь. Будешь разгружать ящики с железом. В одиночку.
Один из его людей неуверенно подал голос:
— Хозяин, там груз для кузницы... даже взрослому мужику тяжело. Мальчишка сдохнет к утру под таким весом.
Он не ответил сразу. Он достал из пачки новую сигарету, прикурил от дорогой зажигалки, пряча пламя в ладонях. Щелчок металла прозвучал как выстрел.
— Значит, выбросите его в канаву утром, — просто сказал он, выпустив струю дыма мне в лицо.
Он посмотрел на мои руки, скрытые широкими рукавами куртки, и в его глазах не промелькнуло ни тени жалости. Только холодное любопытство.
Он сделал шаг в сторону, уже теряя ко мне интерес, будто решение принято и больше обсуждать нечего.
Никто не возражал. Никто не спорил.
Энергетика, которая исходила от него, была слишком давящей, плотной, будто сжимала горло и мысли одновременно. А воздух вокруг него казался наэлектризованным, тяжелым, как свинец; каждый мой вдох давался с трудом, словно я пыталась дышать под водой. Каждое слово, которое я хотела вытолкнуть из себя, чтобы прекратить это безумие, застревало где-то между страхом и здравым смыслом. И вместо этого я просто стояла молча, провожая взглядом его удаляющуюся спину.