— Теперь здесь пахнет только тобой и мятой. Тебе нравится?
Его подарки появлялись на моем туалетном столике каждое утро, ослепляя холодным сиянием.
— Красивым вещам место в красивой оправе, — шептал он, застегивая на моей шее колье из черных бриллиантов. Тяжелые камни холодили кожу, напоминая не об украшении, а о филигранной удавке.
— Эти камни добывали в недрах, где нет света. Как и в моей голове, пока ты не вошла в нее.
Он был помешан на деталях. Однажды он принес браслет-кафф из белого золота в виде переплетенных змей, чьи глаза были инкрустированы редкими изумрудами. Он сам надел его на мое запястье, и замок щелкнул с таким звуком, будто закрылась тюремная дверь.
— Змеи сбрасывают кожу, Айри. Мы тоже можем. Забудь то, что было тогда между нами. Это — твоя новая кожа.
В другой раз это были серьги с каплевидными сапфирами, такими синими, что они казались черными. Кай долго всматривался в них, а потом коснулся моей мочки уха.
— Они похожи на слезы, которые ты больше не проливаешь. Я выплачу их за тебя, только оставайся здесь.
Он заваливал меня шелком и мехами, но самыми пугающими были «личные» подарки. Например, кольцо с огромным кровавым рубином, внутри которого, если присмотреться, была выгравирована дата нашего «знакомства». Он надел его мне на безымянный палец правой руки, и я поняла: для него это не просто кольцо, это метка. Он окольцевал меня, как редкую птицу.
Я видела, как он часами сидел у моих ног, пока я сидела в этих украшениях. Он не смотрел на камни. Он смотрел на то, как они подчеркивают мою бледность.
— Ты стоишь больше, чем вся моя империя, — говорил он, целуя мои пальцы, унизанные перстнями. — И я не пожалею ни одного карата, чтобы ты никогда не захотела вернуться в ту серую нищету, из которой я тебя забрал.
….
Но когда особняк полыхнул, эти бриллианты стали моей ловушкой. Я бежала сквозь дым, и колье на шее казалось раскаленным клеймом. Кай лежал под завалами, а пламя отражалось в гранях рубина на моей руке.
….
Утро началось непривычно мягко. Солнечный свет пробивался сквозь тяжелые шторы, расчерчивая пол золотыми полосами. На туалетном столике уже дымилась чашка — Тео принес кофе, чей аромат густо смешивался с запахом свежесрезанных лилий.
Я сидела перед зеркалом, отрешенно разглядывая свое отражение. В пальцах я вертела новые заколки — крошечные шедевры из платины, усыпанные россыпью мелких камней. Кай подарил их вчера вечером с той своей особенной, вкрадчивой любезностью, будто извиняясь за то, что я всё еще нахожусь здесь. Я медленно заколола прядь у виска, глядя, как металл холодно блестит в волосах.
Тео стоял чуть позади, опершись плечом о дверной косяк. Он наблюдал за моими движениями с ленивым интересом, словно следил за опасным, но красивым зверем.
Я поймала его взгляд в зеркале и, не оборачиваясь, задала вопрос, который давно стал для меня навязчивой идеей:
— Тео... тогда в тюрьме. Это было по-настоящему или красиво разыгранный спектакль? — мой голос прозвучал ровно, но в нем проскользнула сталь.
Тео усмехнулся, сделал шаг вперед и заглянул мне через плечо, поправляя воротник своего безупречного пиджака.
— Если тебя это успокоит, то я скажу так: ты умеешь попадать в неприятности, Айри, — он сделал паузу, любуясь тем, как я замерла. — Меня тогда реально собирались посадить по статье, это не было постановкой. Но... — он самодовольно прищурился, — я бы не сидел в тюрьме. Меня бы Кай вытащил. Своих он не бросает.
Я медленно опустила руки. Заколка осталась в волосах, сжимая прядь так крепко, что стало больно. Я могла избежать этого всего.
— Вот как, — прошептала я, коснувшись пальцами холодной платины заколки.
Тео вальяжно отошел от дверного косяка и жестом указал на выход.
— Хватит любоваться собой, Лия. На сегодня у нас грандиозные планы. Кай хочет, чтобы ты присутствовала на приеме в саду. Пошли, — он прищурился, оглядывая мой наряд. — Надень что-нибудь попроще, нам нужно зайти в западное крыло, проверить кое-какие документы перед началом.
Мы шли по длинным, бесконечным коридорам особняка. Тео шел впереди, что-то увлеченно рассказывая о поставках, но я его не слышала. Весь дом сегодня казался каким-то напряженным, словно натянутая струна.
Когда мы проходили мимо технического узла, Тео внезапно окликнул один из охранников.