— Лия, дорогая, почему вы застряли? Машина уже... — Жан осекся на полуслове.
Он замер в пяти шагах. Его загар пошел серыми пятнами. Сигарета выпала из его пальцев, медленно догорая на блестящем полу. Он смотрел на Кая — на человека, которого он лично «похоронил» в том пожаре. На человека, чью жену и сына он присвоил.
— Ты... — прохрипел Жан, и его рука инстинктивно дернулась к внутреннему карману пиджака.
Охрана Кая среагировала одновременно, как единый механизм. Десяток стволов в мгновение ока уставились в грудь Жана. Но Кай даже не повел бровью. Он медленно сократил расстояние, встав между мной и Жаном, закрывая нас с Лео своей широкой спиной.
Воздух в терминале внезапно стал густым, как свинец. Пассажиры вокруг начали задыхаться, сами не понимая почему — это была чистая, концентрированная «жажда крови», исходящая от высокого человека в черном.
— Жан... — Имя сорвалось с губ Кая не как слово, а как металлический скрежет ржавого клинка о могильную плиту.
Голос был тихим, но он вибрировал на такой частоте, что стекла в витринах аэропорта начали мелко дрожать. Под ногами Жана, казалось, пополз иней, а звук шагов Кая по кафелю отдавался в ушах тяжелым, гулким ритмом, словно удары молота в кузнице преисподней.
— Ты всегда был безнадежно плох в зачистке хвостов, — Кай медленно хрустнул шеей, и этот сухой, костяной звук заставил охрану Жана вздрогнуть. — Ты бросил меня догорать в том аду, наивно полагая, что пепел не имеет языка. Но посмотри на меня...
Зрачок его единственного глаза сузился до крошечной, острой точки.
— Пепел не просто заговорил, Жан. Он научился кричать от боли. И сегодня я заставлю тебя выучить каждую ноту этого крика.
Кай плавно, с неестественной, почти механической грацией хищника, повернул голову к Лео. Мальчик стоял абсолютно неподвижно, его глаза светились тем же холодным, мертвенным светом. Кай издал короткий, сухой смешок, больше похожий на кашель, и в этом звуке чувствовалось безумное торжество.
Затем он снова зафиксировал взгляд на Жане. Давление в радиусе пяти метров стало невыносимым, у Жана из носа потекла тонкая струйка крови от одного только присутствия этого монстра.
— Ты надел кольцо на её руку? — голос Кая опустился до ультразвукового шепота, от которого у окружающих заложило уши. — Ты дышал тем же воздухом, что и моя семья?
Кай сделал шаг, и под его подошвой треснула плитка, пуская паутину трещин прямо к ногам Жана.
— Я не просто убью тебя. Я вырву само понятие твоего существования из ткани реальности. Ты станешь лишь эхом в моем новом мире... миром, который я построю на твоих костях.
Кай медленно, с наслаждением садиста, начал стягивать черную кожаную перчатку с правой руки. Скрип кожи в абсолютной тишине аэропорта прозвучал как взвод затвора. Когда последняя фаланга освободилась, он отбросил перчатку в сторону — она упала на пол с глухим, ватным стуком.
Его рука была живым воплощением кошмара. Кожа, когда-то безупречная, превратилась в багрово-белую сеть из узловатых шрамов и запекшейся плоти. Когда он сжал кулак, послышался влажный хруст натягивающихся сухожилий, словно под кожей ворочались стальные тросы.
— Видишь это, Жан? — Кай поднял изуродованную руку к свету ламп, и его пальцы задрожали в экстазе. — Этот огонь... он не просто сжег мою плоть. Он выжег во мне человека, оставив лишь то, что ты видишь перед собой.
Он сделал еще один шаг. Воздух вокруг него начал вибрировать и гудеть, словно от высокого напряжения. Жан вжался в витрину, и по стеклу пошли длинные, стонущие трещины.
— Ты подарил мне четыре года в аду, — прошептал Кай, и его голос сорвался на рваный, сумасшедший смех, от которого по спинам присутствующих пробежал электрический разряд. — И всё это время я представлял, как эти самые пальцы сомкнутся на твоей шее. Я чувствовал вкус твоей крови на своих губах каждую гребаную ночь!
Кай внезапно замер, его лицо стало пугающе неподвижным, а единственный зрачок расширился, поглощая радужку.
— Подойди ближе, Жан... — Его голос теперь напоминал шипение раскаленного металла, опущенного в ледяную воду. — Я хочу, чтобы ты почувствовал тепло, которое я принес специально для тебя.
В этот момент за спиной Кая маленькая фигурка Лео сделала шаг вперед. Мальчик склонил голову в точности как отец, и на его лице промелькнула тень той же хищной ухмылки. Атмосфера в зале стала настолько тяжелой, что люди в радиусе десяти метров начали падать на колени, не в силах выносить эту концентрированную ярость.