И ведь в лицо ему об этом не скажешь.
Как только я села за стол, взгляд сразу на меня упал — начинали сканировать, оценивать, словно меня уже читали насквозь. Сложно дышать, ещё сложнее есть — еда в горло не лезет.
Он так и не притронулся к еде.
Сидел расслабленно, слишком спокойно для человека, вокруг которого все держались настороже. Голова была слегка склонена набок, будто он рассматривал меня под неудобным углом — не в лицо, а глубже. Как смотрят не на собеседника, а на реакцию.
Тарелка перед ним оставалась нетронутой. Пар от еды поднимался медленно, уютно, почти издевательски. Я чувствовала голод, но куда сильнее чувствовала его взгляд.
Он смотрел лениво. Вальяжно.
Не шевелясь, не меняя позы, словно мог сидеть так вечно. Будто время здесь шло по его правилам.
Он что, специально?..
Мысль зацепилась и начала зудеть. Почему он не ест. Почему молчит. Почему наклонил голову именно так, словно я — странная вещь, которую он ещё не решил, выбросить или оставить.
Мне стало не по себе.
Я улыбнулась — натянуто, с нервной лёгкостью, будто всё это смешно и я вот‑вот сама в это поверю.
— Слушай… — сказала я и тут же сбилась, поэтому просто выпалила: — А как тебя зовут?
Тишина сразу стала гуще.
Он чуть сильнее склонил голову набок, как будто мой вопрос его не удивил, а подтвердил что‑то своё.
Он молчал. Просто сидел, слегка склонив голову набок, и смотрел на меня так… странно. Не сразу понятно, что именно ощущаешь под этим взглядом — будто что-то необычное, чуждое, но одновременно хищное и медленное.
Я почувствовала, как напряжение сжимает грудь. Внутри всё закрутилось, мысли рвались наружу, но язык не слушался.
Ладно… не говори, — решила я, пытаясь улыбнуться. Голос дрожал бы, так что лучше промолчать.
Я схватила ложку и начала есть быстрее, стараясь не смотреть в его сторону. «Если буду есть быстро — может, не будет вопросов… или просто уйду с этим чувством, что всё это ненадолго. Быстро поем и свалю», — мысли метались, как будто сердце стучало в груди со скоростью молнии.
Он по-прежнему молчал, наблюдая, и я еле слышно проглотила кусок за кусочком, не отрывая взгляда от еды.
Он по-прежнему молчал, глаза не отрывая от меня, а я глотала кусок за кусочком, боясь поднять взгляд.
Наконец он произнёс, ровно, медленно, почти как шёпотом:
— Кай.
И на мгновение мир вокруг замер — странная тяжесть его имени повисла в воздухе.
Я замерла, будто время остановилось. Сердце бешено колотилось, ладони вспотели. Его взгляд всё ещё сковывал, и я отчётливо понимала — каждое моё движение теперь под наблюдением.
Но потом, как по сигналу, я резко доела последний кусок, вытерла губы, глубоко вдохнула и, почти вслух, добавила с нервной улыбкой:
— Всё… вкусно, спасибо. Пожалуй, я пойду.
— Забавный ты, — раздался его голос прямо за спиной. Я дернулась, будто ток пронёс по спине.
— Поклянись мне… — он замер на этих словах, глаза будто проваливались в тьму, голос дрогнул, но не от слабости, а от какой-то пугающей потребности. На миг он выглядел так, словно без этого обещания мир вокруг мог развалиться. — …что не сбежишь.
Эм… это шутка?! — мысли бешено крутились в голове, а ладони сами сжались в кулаки, когда холод прошёл по спине.
— Клянусь в верности, — протянула я, ладонь к сердцу, с натянутой улыбкой, как будто только что выступаю в римском сенате. — И если нарушу клятву… пусть меня немедленно отправят на галеры!
Я почувствовала, как его взгляд пронзает насквозь, и в этой тишине дрожь по коже не отпускала, словно он ловил каждое слово, каждое движение… и наслаждался этим.
5 глава
Пф. И я вышла за дверь. Идиот… а я ещё пытаюсь быть серьёзной.
Но едва я ступила за порог, меня снова схватили и повели по влажным коридорам дома. Стены были обшарпанные, краска местами облупилась, а запах старого дерева и сырости цеплял нос. Тёмные углы, тусклый свет, скрип пола под ногами — и чувство, что я здесь не гость, а пленница, с каждой секундой только крепло.
Каждый шаг отдавался в мокрой обуви, мысли метались: «Обед закончился… и куда теперь? Сколько я ещё здесь пробуду? Альфа этот странный тип… что за взгляд у него? Наркоман что ли..»
Коридор тянулся, как чужой желудок: сыро, узко, лампа мигает, шаги гулко бьются о пол.