После того как Йони закончил инструктаж, выступил Муки. Он хотел успокоить бойцов, которые опасались, что там уж очень много угандийских войск, дав им реальное представление о боеготовности армии Иди Амина. Он немного рассказал о своем угандийском опыте, выразив большое пренебрежение к возможностям угандийцев. Их уровень весьма низок, говорил он. Они разбегутся во все стороны при первых же выстрелах. К тому же угандийцы испытывают огромное почтение к белому человеку и при виде белого становятся по стойке «смирно» и отдают честь. И Муки объяснил, как именно угандийцы отдают честь, держа при этом винтовку наперевес.
Но Йони сказал, что уровень подготовки угандийских солдат — вопрос не принципиальный. «Мы, во всяком случае, должны иметь в виду, что это настоящие солдаты, которые могут быть нам опасны», — подчеркнул он. К угандийским солдатам, находящимся в здании и поблизости от него, объяснил Йони, мы отнесемся так же, как к террористам, то есть они представляют опасность и для нас, и для заложников и их надлежит ликвидировать.
А вот к тем угандийцам, что снаружи, за пределами сил круговой обороны, наше отношение будет менее жестким, в особенности к тем, кто попытается скрыться.
После краткого инструктажа командиров вспомогательных сил офицер связи Тамир подробно изложил, какова будет система связи в процессе операции. Под конец говорил Рами, начальник штаба, он сообщил дальнейшее расписание. На послеобеденное время для Части назначено предварительное ученье-модель и еще одно учение на вечер — итоговое, по взаимодействию с другими участвующими в операции вооруженными подразделениями.
Сразу же после инструктажа планировалось провести испытание оружия и транспортных средств. Солдатам еще предстояла большая работа: снаряжение, приведение в порядок машин и их проверка, тренировки, а также изучение разведывательных данных, включая чертежи и снимки.
Йони подвел итог, инструктаж закончился. Присутствовало лишь несколько командиров, не относящихся к части. Среди них — Авраам Арнан, почти двадцать лет назад создавший часть. Авраам был поражен основательностью инструктажа Йони, его вниманием к различным моментам операции. Кроме Авраама, не видно было там, насколько помнится, ни одного офицера званием выше Йони. Положение было настолько исключительное, что это, видимо, усилило среди солдат и офицеров их убежденность в том, что, так или иначе, никто из высшего начальства не собирается в самом деле выполнять эту операцию, никто всерьез не думает посылать их за тысячи километров в сердце Африки, так далеко от границ Израиля.
Оперативное задание закончилось в полдень, и Йони поехал в находящийся поблизости временный КП Дана Шомрона для утверждения плана. С ним поехали также офицер разведки Ави и офицер связи Тамир. Прежде чем войти в кабинет Шомрона, все трое ждали несколько минут снаружи, пока он освободится. Стоя в стороне вместе с Йони, Тамир спросил, каковы, на его взгляд шансы на то, что операция состоится. Йони считал, что главная проблема будет в том, чтобы получить разрешение на уровне правительства, которому, сказал он, крайне трудно на это решиться.
В этот момент Йони позвали к телефону для разговора с Оперативным отделом. После беседы он вернулся и с улыбкой сказал: «Эхуд уехал. „Очистил“ территорию, участвовать не будет». Эхуд в то же утро получил приказ от Екутиэля Адама ехать в Кению и приготовить условия для приземления и дозаправки участвующих в операции самолетов. Тамир почувствовал, что с этого момента в поведении Йони что-то изменилось, было видно, что ему стало легче, тень Эхуда теперь над ним не нависала. И так, в несколько приподнятом состоянии, по впечатлениям Тамира, Йони сразу после этого вошел в кабинет Шомрона.