— Может, начнем? — спросил один голос.
— Приказано ждать Джуманияза-палвана.
— Чего он там с этим учителем столько времени возится? Ткнул — и конец...
— Явится.
И действительно, вскоре со стороны Мангита появилась огромного роста мужская фигура. Джуманияз-палван и вправду богатырем оказался.
— Ну? Прикончил своего мудреца? — встретил Джуманияза вопросом кто-то из ждавших.
— Ножиком попугал, так что язык у него в живот провалился... Давайте! — И, схватив лопату, Джуманияз первым всадил ее в сырую рыхлую землю. Вслед за ним взялись за кетмени и лопаты и все остальные.
Быстрая, как молния, и, как молния, острая мысль полоснула Александра по самому сердцу: рушат берег! Если не остановить, не помешать, вода хлынет на аул, все сметет, все уничтожит — людей, постройки, поля... Но как в одиночку им помешать, как остановить это страшное злодейство?.. Эх, неужели не добежала еще Нурзада до аула? Или, может, побоялась сказать — своя честь дороже?..
Опершись на лопату, Джуманияз поглядел в сторону аула, воскликнул ликующе:
— Глядите — горит! Все как задумано! Ну, теперь уж нам никто не помешает. Приналяжем, джигиты! — И он снова погрузил лопату в податливую прибрежную землю.
Стараясь не потревожить камыш, Александр оглянулся и обмер: над аулом полыхало багровое зарево. Пожар! Значит, нечего ждать ему помощи из Мангита — там сейчас своих хлопот по самое горло. А если хлынет еще и вода, тогда уж будет не по горло, а с головой. Сволочи! Что придумали! С двух сторон, в клещах аул удушить.
Александр до боли сжал кулаки, до скрежета сцепил зубы. Бессильная ярость толкала его на какую-то безрассудную дерзость. Но что, что делать? Нужно спугнуть. А как их спугнешь, один, безоружный?..
Зарево над аулом разгоралось все ярче. Чтобы увидеть его, уже не нужно было оглядываться — багровые отсветы мерцали на черном атласе воды, играли с копнами молодых турангилевых листьев, кровавыми пятнами обрызгали лица и руки пришельцев.
Решение пришло неожиданно. Александр отполз, встал на ноги и что было духу помчался к мостку, затем по правому берегу вниз, туда, где, помнилось, незнакомцы привязали коней. Остался там кто-нибудь их стеречь или нет? От этого будет зависеть, как Александру действовать дальше.
Последние несколько сажен он прополз на коленях. Притаился в ложбинке, впился взглядом в кустарник, где были привязаны лошади. Эх ты, черт, выходит, оставили: двое мужчин с обрезами, перекинутыми за спину, тихо переговариваясь, разгуливали по лужайке. Был бы один, знал бы Александр, как поступить. А как с двумя справиться?
Он прокрался к коню, что привязан был с краю, тихо распутал уздечку и махом вскочил в седло. Конь заржал, встал на дыбы, но сбросить всадника не сумел. Тяжелым ударом и пронзительным свистом Александр оглушил жеребца, заставив рвануться галопом.
Первая пуля просвистела у Александра над головой, вторая гулко шлепнулась в ствол турангиля. «Стреляйте! Стреляйте еще! — прыгала у него в голове отчаянно-счастливая мысль. — Ну, стреляйте же сволочи!»
Расчет оправдался: через короткое время со стороны мостка послышался топот множества ног. Врассыпную, побросав кетмени и лопаты, путаясь в полах длинных чапанов, бежали насмерть перепуганные землекопы. Самый быстрый из них уже вскочил на коня и волчком завертелся на месте, не зная, откуда грозит опасность, в какую сторону нужно бежать. Вслед за ним вскочил на коня и другой, затем третий... Последним, тяжело отдуваясь, прибежал великан-предводитель.
— Ну, чего здесь? Откуда стреляли? — прохрипел он и бросился к своему коню. Коня на месте не оказалось.
— Мы стреляли, — дрожащим голосом объяснил один из оставшихся для охраны. — Глядим — жеребец на дыбы, а на нем человек. Как огреет коня! А мы по нему!..
— Попали?
— В такой темноте попадешь... — уже будто оправдывался второй из охраны.
— Дураки! Ослы вонючие! Бабы! — взъярился Джуманияз. — Соображаете, что натворили? Мы там думали, целый аул на них налетел. Какой-то один конокрад... Да из-за вашей стрельбы все дело сорвалось!.. Ну, если сорвется... и коня моего не приведете обратно — головы отрублю! Вот перед богом клянусь — отрублю!
Храбрые воины Джуманияза постепенно приходили в себя, успокаивались, но с коней пока никто не сходил.
— Спешиться! Коней привязать! — грозно приказал великан. — Ты и ты, — указал он на двоих, бывших в охране, — и вы четверо, — это те, кто оказался к Джуманиязу поближе, — пойдете туда и пустите воду. Там работы осталось — пара лопат. А мы здесь будем ждать. Ну!
Нукеры, на которых пал выбор, не проявили особой ретивости. Один даже попробовал было воспротивиться наказу палвана: