Багров, слушая его, лишь усмехался. Теперь и сам Жиемурат готов был посмеяться над своим розовым оптимизмом. Нет, все обстоит куда сложнее, чем он представлял! С наскоку тут ничего не добьешься, надо действовать трезво, осторожно, обдумывая и рассчитывая каждый свой шаг. Иначе — чем он лучше горячки Айтжана?
Если верить характеристикам Багрова, то единственный, на кого теперь можно положиться, это Темирбек. Сперва Жиемурат никого не предполагал посвящать в свои планы: райком ему дал партийное поручение — он и должен его выполнять. Но вовремя припомнилась народная поговорка: на чужом тое в одиночку скачки не выиграешь. Нужно приблизить к себе людей, на которых можно опереться. Если Жиемурат будет бороться в одиночку, то его ждет или судьба Айтжана, или полный провал.
Жиемурат решил поделиться с Темирбеком своими заботами и на следующее же утро попросил Серкебая отвести его к Темирбеку.
Солнце уже высоко поднялось над горизонтом. Под первыми лучами высохла роса на листьях тамариска. Но хоть было тепло, чувствовалось приближение осени. Начала желтеть листва на деревьях, пожухла трава вдоль дорог и заборов.
Жиемурат шагал с непокрытой головой, держа кепку в руке.
Рядом шел Серкебай, в длинном, ниже колен, распахнутом бешмете.
Перед домом с неоштукатуренными стенами он задержался, сказал своему спутнику:
— Тут Дарменбай живет.
Жиемурат критическим взглядом окинул жилище Дарменбая. Между ярусами глубокие пазы, внешняя отделка дома грубая, неряшливая. Видать, Дарменбай неважный хозяин. Ведь работы-то всего на день — чтобы привести дом в приличное состояние. Ленится он или привык все делать спустя рукава?
Не догадываясь, о чем думает Жиемурат, Серкебай похвалил Дарменбая:
— Он в ауле один из уважаемых активистов!
И вопросительно взглянул на Жиемурата: не зайти ли им к Дарменбаю.
Жиемурат кивком выразил согласие. Серкебай, заглянув во двор, с досадой сообщил, что двери на запорах.
Они двинулись к дому Темирбека.
Жиемурату хотелось поговорить с Темирбеком с глазу на глаз, но он не знал, как, не нарушая законов вежливости, отделаться от Серкебая. Тот не отставал от него ни на шаг. И, судя по всему, и дальше не намеревался лишать гостя своего общества.
Издалека завидев дом Темирбека, Серкебай показал на него рукой:
— Вон, видишь, братец? Вокруг окон побелено? Туда нам и нужно.
Жиемурат, с трудом преодолевая чувство неловкости, торопливо проговорил:
— Спасибо, Серкебай-ага, дальше я сам дойду. Вы, я вижу, куда-то спешите... Уж простите, что отнял у вас столько времени!
Серкебай никуда не спешил и не испытывал желания покидать Жиемурата, но намек был достаточно прозрачным, и как бы он ни был огорчен — не подобало навязываться в провожатые человеку, явно не хотевшему, чтобы его провожали. И Серкебаю ничего не оставалось, как сделать вид, будто он, действительно, куда-то спешит:
— Верно, братец, у меня нынче дел по горло. Пойду.
Жиемурат не стал его удерживать и в душе оценил догадливость и тактичность Серкебая.
Была у Жиемурата привычка: прежде чем познакомиться с человеком, он пытался определить его характер, исходя из внешнего вида жилья, из того, как он ведет хозяйство.
Дом Темирбека выглядел куда краше и аккуратней, чем дарменбаевский. Стены — в три яруса и уже оштукатурены, оставалось их только побелить. Окошко в четыре стекла расположено удобно — не слишком низко и не слишком высоко. И крыша добротная.
Удовлетворенно хмыкнув, Жиемурат прошел в дом.
Темирбек читал газету. При виде гостя он вскочил с газетой в руках, поздоровался, потом взял кошму и, отряхнув ее от пыли, постелил у печки.
— Да ты не беспокойся, я гость непривередливый, — шутливо остановил его Жиемурат.
Но Темирбек настоял, чтобы Жиемурат сел на почетное место.
В доме, кроме них двоих, никого не было. Темирбек сам принялся хлопотать по хозяйству: нарубил во дворе дров, разжег очаг.
Жиемурат молча наблюдал за ним, прикидывая, с чего начать разговор о колхозе, как вообще подступиться к этому парню.
Ему вспомнилась история, рассказанная Багровым о том, как Темирбек стал кандидатом в члены партии.
Из-за того, что арык Ханжап не чистили несколько лет, он обмелел, заилился и окрестные аулы остались без воды. Пришло указание о капитальной очистке арыка, обязавшее аулы, которые пользовались его водой, выделить людей для землеройно-очистных работ. Наибольшая доля участия в этих работах, естественно, пришлась на байские дворы. Батрачкомы и союзы «Кошчи» нажимали на баев, и те кинулись искать наемных работников.