«Я-то, братец, думал, что ты устал, а коли нет, так давай учи нас».
И Дарменбай, чтобы не терять даром времени, решил отправиться к Темирбеку.
Он застал приятеля за чтением какой-то маленькой книжки. Кивнул на нее:
— Что читаешь?
— Устав партии. Тебе-то, когда в партию вступал, не довелось его прочесть, верно? На память учил?
— Точно.
— Хочешь, вместе почитаем?
— Э нет, братец, уволь! — засмеялся Дарменбай. — Жиеке и так загонял нас с учебой. Давай лучше я тебе одну историю поведаю про Досназара-левшу. Нам ее Жиемурат рассказал. Чуть животы не надорвали со смеху...
Темирбек и сам рад был отвлечься от чтения:
— Валяй, выкладывай.
— Так вот... — вспомнив услышанный от Жиемурата анекдот о народном острослове, Дарменбай, не сдержавшись, фыркнул, но тут же принял серьезный вид, приличествующий солидному рассказчику. — Как-то Досназар-левша вступил в состязание с одним шутником из Хивы: кто кого переврет. А хивинец был превеликий хвастун и зазнайка, но и на выдумку горазд. Надулся он, как лягушка, и начал: «Слыхал я, растет в Хиве репа — всем репам репа!.. Листья у нее такие агромадные, что всю Хиву защищают от солнца». Досназар-левша выслушал его, помолчал, пожевал свои усы, а после и говорит: «А у нас есть один котел — поставишь его вверх дном, так он, как небесный купол, накроет всю Каракалпакию». «Ну, уж это ты загнул! — возмутился хивинец. — Таких котлов не бывает!» А Досназар ему: «Ежели не бывает — то в чем же ты сваришь свою репу?»
Темирбек, смеясь, помотал головой:
— Отбрил!.. Слушай, Дареке, — раз ты уж сам баклуши бьешь и мне помешал читать, так давай поедим дыню! Я сейчас принесу — самую большую и сочную, такую, что соком ее можно наполнить Аральское море!..
— Э, ты тоже из Хивы? — лукаво прищурился Дарменбай, поддерживая шутку. — Только куда же ты воду из моря денешь, а?
— Хм... На хлопковые поля!.. На новые, на колхозные.
— Так она же соленая, а соли у нас в степях и так хватает.
— Ладно, твоя взяла. Пошел за дыней.
Только он принес дыню огромную, чуть не с колесо арбы, и положил ее на дастархан, как появились Давлетбай и Шамурат.
Увидев дыню, Давлетбай облизнулся и предупредительно поднял руку:
— Погоди резать! Сейчас Жиемурат-ага придет.
— Он же у Нуржана, — возразил Дарменбай.
— Да я его только что видел. Он велел мне разыскать Шамурата и сказал, что явится следом.
Темирбек, чтобы не томить гостей и не заставлять их есть дыню лишь глазами, с улыбкой проговорил:
— Таких дынь у меня полная бахча. Давайте, давайте, режьте да лакомитесь вволю.
Шамурат, взяв в руки большущий хозяйственный нож, опустился на колени и, засучив рукава, нагнувшись над дыней, вонзил сталь в ее желтую плоть. Громоздкий, богатырского роста, он выделялся здесь — как огромная юрта среди низких мазанок.
Разрезав дыню на ровные дольки, он схватил одну из них и впился в нее крепкими молодыми зубами: дольки как не бывало, за первой последовала вторая, третья.
Дарменбай с удивлением покачал головой:
— Астапуралла! Вот это едок! Говорят: мясом угости друга, дыней врага: что с нее толку? Но ты, братец, с таким аппетитом и от дыни сил наберешься, и всех врагов уложишь на обе лопатки!
— Видать, потому Жиемурат-ага и решил готовить его на тракториста, — засмеялся Давлетбай.
Темирбек повернулся к Шамурату:
— Ну, как ты решил? Поедешь в город?
— Попробуй тут не поехать! — с притворной покорностью вздохнул Шамурат. — Давлетбай тебя живьем съест. Пристал, как болячка: поезжай да поезжай. Не то, говорит, на ячейке о тебе вопрос поставим.
Дарменбай решил было, что парень обижен на своего комсомольского вожака, но на лице Шамурата не было и тени обиды, да и Давлетбай не рассердился на его упреки, наоборот, весело расхохотался, одобрительно хлопнув Шамурата по спине.
— Ну молодчина! — похвалил парня и Дарменбай. — Настоящий джигит! Надо ехать учиться — едет. А что поделаешь? Я вот, хоть и постарше, а тоже собираюсь в город.
В это время вошел Жиемурат. Увидев Шамурата, он просиял:
— Ты здесь, дорогой?.. Пришел?.. Отлично. Давлетбай сказал, зачем я тебя звал?
— Сказал.
— Ну, и что ты думаешь по этому поводу?