Ему удалось настолько укрепить свои родственные связи, что новоявленные родичи приглашали его на все семейные торжества.
Вот и нынче он отправился в соседний аул Ауедек на той, который устраивал один из его «дядей».
Жиемурат остался дома один.
На улице бесновался ветер — он дул с запада, крепкий, порывистый. Словно злясь на то, что не может проникнуть внутрь дома, он то скулил под окнами, то в бешеном порыве бился о стены.
Жиемурат, однако, не слышал стенаний и воя ветра, он сидел за столом, погруженный в раздумье, уставившись на лежавший перед ним лист бумаги.
В рассеянности он забыл даже надеть на керосиновую лампу бумажный колпак, и стол был ярко освещен.
Порой Жиемурат хватался за карандаш, тут же снова его откладывал, потом, наконец, заложил за ухо и стал смотреть в окно — но снаружи стояла кромешная тьма, ничего нельзя было разглядеть.
Жиемурат поднялся и, потирая рукой висок, принялся расхаживать по комнате в волнении и тревоге.
Его мучила мысль об аресте Омирбека. Неужели старик и правда причастен к убийству Айтжана? Именно причастен, потому что виновным Жиемурат никак не мог его признать: дряхлый, согбенный старик просто не в силах был бы одолеть один на один такого богатыря, как Айтжан. Тут орудовали джигиты помоложе. И еще вопрос: был ли вообще среди убийц старый Омирбек? Но ведь если следователь велел его арестовать — значит имел серьезные на то основания.
Мысли путались в голове у Жиемурата, он не знал, что и думать...
Тягостные его размышления были прерваны приходом Садыка.
Услышав традиционное «Ассалаума алейкум!», Жиемурат резко обернулся, и тут же губы его тронула приветливая улыбка, он шагнул к гостю, пожал ему руку:
— Садитесь, аксакал. Рад вас видеть.
— Да я ненадолго, братец. Постою.
— Нет, нет, аксакал, знаете поговорку: из гостей не уходят, не отведав хлеба-соли. Садитесь, а я сейчас чай вскипячу.
Жиемурат чуть не силой усадил Садыка на кровать:
— Без чая не отпущу! Да и сам за компанию с удовольствием выпью пиалушку-другую.
Радушие хозяина приятно удивило Садыка. Вон какой, оказывается, Жиемурат — простой, скромный, добрый. И как они могли поверить, что он байский сынок?
Садык все же попытался отказаться от чая:
— Ты уж не затрудняй себя, братец.
— Какое тут затруднение? Мне просто повезло, что вы пришли. Так бы я поленился приготовить чай, для одного-то себя. А теперь попью в охотку. Как говорится, не рос бы на поле рис — и шигину не перепало бы водицы. Вы сидите, я мигом!
Садык, собственно, пришел не к Жиемурату, а к Серкебаю. После долгих споров они со старухой порешили, что лучше действовать не через жену Серкебая, а через него самого. Это решение поддержал и Жалмен, с которым Садык поделился своими намерениями, — батрачкому небезынтересно было узнать, как отнесется Жиемурат к вопросу о калыме.
Жалмен торопил Садыка со свадьбой, да и у самого Садыка были причины спешить: он все-таки справил недавно поминки по отцу, зарезал теленка, и теперь его мог выручить лишь богатый калым, который он надеялся получить за дочь.
Садык предполагал, что расскажет все Серкебаю, а уж тот замолвит за него словцо перед Жиемуратом.
Но Серкебая дома не оказалось, а Жиемурат принял его так тепло и дружелюбно, что Садыку захотелось вдруг выложить все, как есть, самому секретарю ячейки.
С чего только начать разговор? Может, сперва поведать о своем споре с женой? Э нет, не годится. Да что там раздумывать, надо просто сказать: так-то, мол, и так, что ты, братец, присоветуешь на этот счет? Жиемурат, по всему видно, мужик неплохой, должен его понять.
Жиемурат в это время разжигал огонь в печи. Обернувшись к Садыку, он спросил:
— Как думаете сеять хлопок в этом году? Надеюсь, рядами?
Садык про себя подивился его памяти, но ответил уклончиво:
— Там посмотрим...
— И смотреть нечего. Вот объединимся в колхоз — и будем сеять рядами. Колхоз — великая сила, всем вместе можно одолеть любые трудности, противостоять непогоде, разровнять степь — чтобы она была как зеркало! И собирать богатейшие урожаи хлопка! Вы, может, слышали, Садык-ага, в недавно организованных колхозах уже снимают по двадцать пять пудов хлопка с каждого танапа земли! Неплохо, а? А благодаря чему они этого достигли? Им помогли — коллективизм, трактор и рядовой сев!
Садык слышал о тракторе совсем другое: будто он слишком глубоко взрыхляет почву и обедняет ее, загоняя вниз верхние, плодородные слои. Но решил попридержать свои опасения при себе.
— Колхоз, так колхоз, — сказал он без особого энтузиазма. — Если все вступят в него, так и мы в стороне не останемся.