Арбу сильно тряхнуло на заснеженной выбоине, Давлетбай и Жиемурат качнулись, бык прибавил шагу, арбу затрясло еще больше — это избавило Давлетбая от ответа.
Вскоре они достигли опушки леса. Жиемурат, слезая с арбы, проговорил:
— Вот вернется с учебы Айхан, мы поручим ей работу среди аульных девушек. Пусть она агитирует их за вступление в комсомол. Ты проследи за этим... Ну, давай, распрягай быка. Пошли за турангилем.
Темирбек лежал на постели, заложив руки под голову, и неотрывно смотрел на потолок. Он не двигался, и зрачки были неподвижны, со стороны могло показаться, что он дремлет с открытыми глазами или пересчитывает тополиные жерди, составляющие покрытие, запыленные, черные от копоти. Лишь усы его, аккуратно подстриженные, порой шевелились — словно он разговаривал с кем-то.
Отложив в сторону книгу, покоившуюся у него на груди, Темирбек повернулся на бок, подпер кулаком щеку и снова погрузился в раздумья.
Он думал о переменах, происшедших в ауле с приездом Жиемурата.
В прошлом году впервые крестьяне выполнили план сдачи государству и хлопка, и зерна. Они дружно работали на строительстве новой конторы. Вообще все вокруг заметно оживилось. Но главное, о чем мечтал, чего добивался Жиемурат, — это создание колхоза.
На губах Темирбека заиграла улыбка. Он ведь тоже всей душой желал, чтобы крестьяне поскорее организовались в колхоз. Довольно с этим тянуть, надо, как только наступит весна, начать прием заявлений. А Жиемурат призывает не спешить... Может, он и прав. Он сперва хочет досконально изучить каждого человека в ауле, а поняв характеры и чаяния крестьян, убедить их в преимуществах колхозной жизни. Силком-то их в колхоз не загонишь: стоит на них чуть нажать — они снимутся с места, и поминай как звали. Ему уж приходилось с этим сталкиваться: только заговоришь о колхозе, а хозяева уж принимаются собирать свой скарб. Трудный аул... С давних пор числится в отстающих. Мужики упрямы и норовисты — словно дикие кони. Но ведь надо же когда-то начинать!.. Он, Темирбек, поставит вопрос об этом на ближайшем же собрании партячейки. Пусть первыми вступят в колхоз коммунисты, подав пример остальным. Тогда и другие призадумаются. Хм... Ну, ладно, мы скажем: вступайте в колхоз. А куда пойдут крестьяне со своими заявлениями?.. Кому сдадут скотину, зерно?.. Не на улице же оставаться их добру — да и какой дурак на это согласится?.. Значит, следует подумать о складе, о создании колхозного фонда. Жиемурат-то не напрасно взялся за строительство конторы — это будет как бы штаб, опорная база будущего колхоза. Значит, все-таки колхоз зародится не на голом месте. И пора, пора приступать к делу!.. Эх, завтра бы собрать коммунистов, обсудить все и объявить по аулу об организации колхоза: ядро его — коммунисты, комсомольцы, актив, а доступ всем открыт — милости просим!.. Я отдам в колхоз корову и лошадь. У Жалмена — пара быков, лошадь, арба. И у других кое-что найдется, из зерна и тягла. Вот и будет заложена основа колхозного фонда... А там станем поодиночке, по-умному, вовлекать в артель других крестьян...
Темирбеку не терпелось поделиться своими мыслями с Жиемуратом.
Он торопливо поднялся, оделся наспех и вышел из дома. Поежившись от мороза, плотней запахнул полы телогрейки и зашагал по пустынной улице. Стояла глубокая ночь, но было светло от снега. Он призрачно искрился и скрипел под ногами.
Впереди в ночной тьме туманно, как мираж, маячило здание новой конторы, воздвигнутое руками крестьян в стужу, под ледяным ветром. Темирбек ускорил шаг.
Когда он подошел совсем уже близко к зданию, в сумраке мелькнула чья-то тень — кто-то бросился прочь от дома. Темирбек окликнул:
— Эй, кто это?
В ответ — молчание. Тень растаяла в темноте. Темирбек заторопился к конторе: уж не натворил ли что там этот человек, так испугавшийся его?
Он вошел внутрь здания, чиркнув спичкой, осмотрелся. Потолок из камыша... Посередине помещения — яма для глины с замерзшей, превратившейся в лед водой.
Спичка догорела, он зажег новую. Слабый ее свет растекся по уже оштукатуренным стенам. От холода стены кое-где дали трещины.
«Надо поскорей вставить окна», — озабоченно подумал Темирбек.
Он уже собрался было уходить, как услышал знакомый голос:
— Эй! Кто здесь?
Темирбек шагнул к выходу, который загораживала плотная фигура:
— Жиеке? Здравствуй. Ты-то сюда зачем, на ночь глядя?
— Да так... Не спится... — с заметным смущением пробормотал Жиемурат. Не признаваться же ему было, что он наведывается в контору каждую ночь, да еще по нескольку раз.