Жиемурат с трудом сдержал невольную улыбку.
Передав телку Жиемурату, Садык принялся отвязывать с ее шеи веревку.
— Это ты зачем? — удивился Жиемурат.
— Хозяйка велела обратно принести.
Турганбек, еще не успевший уйти, злорадно ухмыльнулся:
— Эй, ты пришли свою женушку к нам, пусть она эту веревку к седлу привяжет. То-то наши хозяйки позабавятся!
Жиемурата распирал смех, он поспешил отвернуться, повел телку за ограду. Возвращаясь, подумал:
«Ох, и народ!.. Ну, зачем им седло без коня, веревка без телки?.. Как они держатся за любое «свое».
У конторы его приветствовал крестьянин в стареньком тулупе, записавшийся вчера в колхоз. Он пришел вместе с женой. Принимая от них имущество, Жиемурат увидел вдалеке вереницу арб, запряженных ослами: это крестьяне везли к конторе зерно.
Увлекшись приемом скота и инвентаря, он и не заметил, как наступил полдень. Если бы за ним не явился Серкебай, он, наверно, не ушел бы отсюда до полуночи.
Серкебай позвал отобедать и других активистов.
Над большим блюдом с пловом вился пахучий парок. Вместе со всеми за дастархан села Айхан.
Настроение у всех было веселое. Давлетбай, как младший по возрасту, принялся делить мясо...
Жиемурат торжественно сообщил:
— Знаете, сколько сдано сегодня всякого добра? Две лошади. Три арбы. Телка и овца. А кроме того, четыре мешка пшеницы, три — джугары и один — проса. Неплохо для начала, а?
— Пожалуй, уже и сторож надобен, — сказал Дарменбай.
Серкебай поспешил вмешаться в разговор:
— Не подошел бы вам ходжа? Довольно ему бродяжничать.
Айхан бросила на отца значительный взгляд, а Жиемурат поддержал его:
— А что ж, подходящая кандидатура. Он ведь вчера тоже вступил в колхоз. Правда, сегодня я его что-то не видел.
— Да ему совестно с пустыми-то руками на люди показываться. У него ведь ни кола ни двора. С чем он к тебе пришел бы?
Айхан пыталась поймать взгляд отца, но он говорил, не поднимая головы.
Жиемурат вопросительно посмотрел на сидящих:
— Как вы, товарищи, не против ходжи? По-моему, работать он будет добросовестно. Ну, а достаток — дело наживное. Вот женим его, поможем обзавестись хозяйством. А потом он получит зерно на трудодни, продаст его, приобретет все необходимое. Так как, друзья?
Он повернулся к Айхан, и та лишь кивнула в знак согласия.
— Значит, решено: берем ходжу сторожем.
И в это время, словно почуяв, что речь идет о нем, пожаловал сам ходжа. Все дружно пригласили его к дастархану.
Ажар, сидевшая у дверей, поднявшись, полила ему воду на руки.
Ходжа тут же потянулся к блюду с пловом, уже наполовину опустошенному.
Когда весь плов был съеден, Жиемурат поведал ходже о решении, которое они только что приняли.
Ходжа горько усмехнулся:
— Явился однажды бедняк, такой же, как я, на поминки. Его спрашивают: с чем пришел? А он в ответ: небось думаете, что ни с чем? Ан нет: я принес свои слезы. Вот так же и я: только слезы свои и могу сдать в колхоз. А вы мне доверяете охранять колхозное добро... Спасибо вам, дорогие!
— Работа нетрудная, — сказал Жиемурат. — Караулить придется лишь по ночам. Кормиться будешь пока у соседей. Хватит по чужим аулам расхаживать. А там... — он улыбнулся, — мы уж подыщем тебе вдовушку.
Все рассмеялись добродушно, а Жиемурат, ликуя, подумал:
«Вот уж у колхоза и свой фонд есть, и свой сторож! Ах, славно!»
И туг же озабоченно наморщил лоб. Ведь скот, сданный в колхоз, разместить пока было негде. Его загнали в одну из комнат конторы, а другую отвели под зерно. Но все понимали, что это могло быть лишь временной мерой. Скоту было тесно, в одном помещении находились и лошади, и коровы, и овцы, и Жиемурат не без оснований опасался, что они, того гляди, передерутся и развалят стены какры.
Он поделился с товарищами своими опасениями и предложил соорудить загон для скота.
Давлетбай горячо поддержал его:
— Я нынче же соберу комсомольцев, пойдем нарубим тальника для ограды.
— Надо, чтоб пошли все колхозники, — сказал Дарменбай. — Загон-то для их же скота. — Он поднялся. — Я пойду извещу их.
Но только все собрались расходиться, как в комнате появилась Улмекен с ребенком на руках. Она, вытирая рукавом слезы, в отчаянье проговорила:
— Пора уж поминки справлять по вашему брату. А я, как ни бьюсь, не могу найти хоть захудалого козленка.
Она снова зарыдала.
Жиемурат, подойдя к ней и погладив по голове ребенка, мягко сказал:
— Не убивайся, женге. Придумаем что-нибудь. Есть в колхозе овца — ее Турганбек сдал. Пойдем, возьмешь эту овцу.