— Попрощаться с тобой пришла. Уезжаю, — спокойно сказала Джумагуль.
— Уезжаешь?.. Куда?
— На учебу решила. В Турткуль.
— Да ты в своем уме?! — испуганно замахала руками Бибигуль. — Убьют ведь!.. А потом, знаешь, чему там учат? В бога не верить! Мужа не уважать! Богатых людей грабить!
— Ну, мне терять нечего: мужа все равно нет, бога не ограбишь, а баев уважать вроде бы и не за что, — преднамеренно запутала свой ответ Джумагуль. — Хуже не будет, а там, если правда, что люди толкуют, может, и на самом деле другую жизнь увижу. Научусь понимать, куда реки текут, отчего солнце светит, зачем человек на свете живет... Там, говорят, все по-другому: по совести, по справедливости.
— А кем станешь, когда выучишься?
— Не знаю. Может, землю мерять буду, как те анжиралы, а может, научат на митингах разные правдивые слова говорить. Вот был бы у меня голос, как у тебя, певицей стала, перед людьми хорошие песни пела бы. Про любовь, про свободу...
Последние слова что-то задели в певунье. Она промолчала, задумалась, тихо спустилась к воде. Наполнив горлянки, женщины поднялись на прибрежную кручу, не спеша двинулись к аулу.
— Тошно мне, подружка, со своим стариком. Уйти б, да страх за руки держит — вдруг пропаду... — призналась Бибигуль уже на полпути и, помедлив, спросила: — А разве может женщина вот так перед всеми людьми запеть? Прогонят ведь, камнями закидают. А?
— Я раньше тоже так думала. А побывала в городе... Видала б ты, как эта женщина, Иванова, с людьми говорит! Не закидают! Там все иначе...
Дальше им было идти в разные стороны.
— Ну, прощай, — свободной рукой обняла Джумагуль подругу. — Может, встретимся еще...
— Постой... А я? Как же я?.. Возьми и меня. Поеду — будь что будет!..
Вот так всегда у этой Бибигуль. Нет чтобы взвесить, спокойно рассудить — рубит сплеча. Такой уж характер.
В первый момент Джумагуль обрадовалась: значит, будет все, как задумала, — вместе с подругой поедет! Потом охладила свои восторги: нет, так нельзя, уж как-то очень опрометчиво все получается.
— Иди домой, — сказала Джумагуль мягко, увещевательно. — Переспи одну ночку с этой мыслью, завтра скажешь. Ладно?
— Нет! — уже загорелась нетерпеливым желанием Бибигуль. — Едем! Я только кое-что прихвачу... Коня брать?
— Сумасшедшая! Нужно пешком, осторожно, чтоб никто ни ухом, ни глазом. Поняла?
— Этому уже научилась, — как-то двусмысленно улыбнулась жена Дуйсенбая. — Сегодня?
— Да нет же, завтра мне скажешь.
— Вот так, значит, ты ко мне?! Я всей душой, а ты... Эх, подруга! — не на шутку обиделась Бибигуль и, смерив собеседницу презрительным взглядом, повернулась, решительно зашагала к байскому дому.
Джумагуль не стала ее удерживать — пускай остынет, обдумает все на спокойную голову. Но сама потеряла покой: что скажет ей завтра Бибигуль, как решит и захочет ли вообще встретиться после сегодняшнего раздора?.. Да, странный человек, взбалмошная какая-то. Тут, можно сказать, вся судьба перед нею лежит, а она по пустякам обижается, из-за мелочи какой-то может самым важным пожертвовать. Глупо... А впрочем, если подумать, как часто именно сущий пустяк, не стоящая внимания мелочь поворачивают всю жизнь человека. И пусть он потом говорит и доказывает, будто сложилось все так по его разумению и обдуманной воле. Пусть утешается...
Вечером, убаюкивая Айкыз, Джумагуль уже корила себя: и зачем не ухватилась за слово подруги, остудила ее пыл, обидела недоверием? Но могла ли, вправе ли она была поступить иначе?.. По-разному сложилась у них жизнь, и сами они теперь разные. У Джумагуль все просто, раздумывать не приходится — ей терять нечего! У Бибигуль по-другому: покой и достаток, и сама, поглядишь, такая уж ясная, благополучная — чего пожелать, не придумаешь!.. Когда-то, много лет назад, тетушка Айша поучала Джумагуль: в двух случаях бывает человек способен на отчаянные решения — когда одолевает его беда безысходная и когда дурманит довольство безбедное. Только в первом случае он идет до конца, жизнью отстаивая свое решение. Во втором зачастую, лишь столкнется с какой-либо трудностью, отступит, привселюдно раскается, отречется и проклянет свое решение... «Нет, нужно подыскивать себе другую попутчицу, — пришла к выводу Джумагуль. — А кого?..»
Наутро у Джумагуль был четко разработанный план: она идет к портному — нужно же наконец когда-нибудь отобрать платье! — а там, если повезет и она встретится с Турдыгуль, может, на этот раз удастся растормошить, уговорить девушку.
Танирбергена дома не оказалось. «В Джанабазар уехал», — со слезами на глазах сообщила Бибиайым, и Джумагуль догадалась, зачем уехал портной в Джанабазар, отчего закручинилась посаженая мать.