— Навещай меня каждый день, — говорит он откашливаясь и улыбаясь как ребенок.
— Отныне никаких расставаний. Что ты хочешь, чтобы я привезла тебе завтра?
— Мариям рассказывала про твоего жениха. Но почему-то ты не говоришь о нем, а я хочу его увидеть, поговорить, дать наставлений на будущее.
— А ты всё тот же восточный мудрец, — шутит Зайтун пряча растерянный взгляд за широкой улыбкой.
— В нашей семье все благословляли старших зятьев и передавали им одну тайну после которого те никогда не бросали дочерей из рода Бахром.
— Но папа, Саид житель мегаполиса и не верит во все эти древние традиции. Ты лучше скажи эти слова мне, а я передам ему.
— Я знаю, что мне осталось не долго, поэтому хочу сделать хоть что-то для тебя.
— Ты еще проживешь минимум десять лет.
Старик улыбается
— Не надо. Я знаю правду.
Зайтун смотрит на Ситору, та кивает.
— Хорошо, если это для тебя так важно, то он будет здесь.
Старик устало закрывает глаза и монитор показывает убавление сердечных ритмов.
— Теперь я спокоен.
— Ему надо отдохнуть, — говорит Ситора подходя к ним.
— Да конечно.
Зайтун целует руку отца и медленно встает.
Дождь бьет по щекам. Город перестал казаться шумным. Она проходит на желтом, пробираясь сквозь толпу вечно куда-то спешащих людей, но всё изменилось. Кажется что она в пустыне. Отталкивается плечами освобождая себе дорогу, но это ее тело — привыкшее к трафику безумного мегаполиса, а разум находиться где-то за пределами реальности и пытается разобраться в чувствах. Понять в чем дело. Долгожданная встреча не принесла облегчения. Это ясно как божий день. Сердце ужасно боится. Неужели разговора с Саидом? Нет этого она не боится. Новой потери? Да вот чего она боится. Она не выдержит потери во второй раз. Это не в ее силах. И спрятавшиеся мысли в темных глубинах сознания выплывают наружу. Лучше умереть самой чем видеть его в холодной земле. Улица остается позади. Зайтун входит в автобус. Только — только она хотела изменить всё, но похоже судьбу невозможно перехитрить. А эта Ситора такая вялая, словно не хочет его лечить. Надо поговорить с врачами самой, — думает провожая взглядом ряд темным полос на бесконечной стене. Пару северян перешептываясь на своем диалекте тщательно сверлят ее взглядами. Раньше Зайтун улыбалась таким мимолетным взглядам в своей жизни, а сейчас тошно.
— Чего уставились?! — Летит грубый вопрос и набитый салон навостряют уши.
— Спорим насчет твоего этноса крошка.
— И кто я по вашему?
Примесь южанки и запада.
— Полный провал. Сердце Азии и династия Саманидов.
— Настоящий гибрид.
Зайтун наплевать на их мнения. "Пусть говорят что хотят."
— По крайней мере я не как вы самодовольные выскочки.
— С чего ты взяла?
— Удлиненные фразочки портят весь пафос.
— Парни закусывают губу.
— А ты такая дерзкая, — проговаривает один из них, пытаясь, двинуться с места.
— Зато ты отвратительно холодный.
Двери открываются и Зайтун молниеносно нырять к нему оставляя грубиянов позади салона. Остановка в секунду покрывается потоком ног, но постепенно пустеет до неузнаваемости. Зайтун нечего делать одной в холодном пространстве. Она направляется к тротуару и спешит домой.
34
— Двигайся быстрей! Еще быстрей. Порхай по рингу, чувствуй как пятки отрываются от пола. Вот так, еще и еще. Джеб! Пара! Джеб! Снова! Сильно и резко. Стоп. Брейк!
Фарид недоволен такой рассеянностью и пытается донести до Зайтун свои требования.
— Послушай, ты слишком напрягаешься. Не выдавай сразу максимум иначе к середине боя уже выдохнешься.
— Хорошо.
— Начинай сначала. Нет, стоп! Агрессия хороша, но ты так не сможешь контролировать разум. А все у нас в голове. Вот тут.
— Не знаю как ты, но я ничего не чувствую кроме напряжения всех жил и единственная мысль в голове это набить ей морду.
— Вот в чем твоя ошибка. Злость не решит проблему. Главное бесстрашие. Ты должна вызубрить каждое движения и синхронизировать их с мыслями. Ты же чувствуешь боль когда тебя бьют? Потому-что тебе больно. И так будет в самый неподходящий момент когда тебя охватит агрессия, но я хочу, чтобы ты забыла о боли, стала непробиваемой, стальной!
— Я поняла.
— Тогда начнем с начала.
Хук правой! Левой.! Сильней! Быстрей! Ты фурия за которой не угнаться. Вор, который украла мешок золота. За тобой гонятся, а ты быстрей и как я учил с короткой дистанции. По голове, по туловищу. В комбинации. Стоп. Брейк!
Послушай. Хук это контрмера против идущего на тебя соперника. И если ты не будешь использовать другие удары свалишься в туже секунду.
— Поняла.
— Не забывай, что основная сила идет от бедра, но плечо немаловажная деталь, используй таз в качестве шарнира, полностью развернув туловище в сторону, чтобы переднее плечо оказалось максимально сзади.
— Да, ясно.
— Повторяй за мной. Фарид подходит к Ноиму и бьет кулаком в точный центр, второй чуть ниже и отклоняет нападение движением в сторону. Зайтун повторяет за ним, но не успевает уклониться, как неожиданно тот бьет ее по виску.
— Ничего, начнем с начала.
Он бьет она за ним. Движения повторяются, но не очень точно. Сотый удар и Зайтун приходит в отчаяния.
— У меня никогда не получится.
— Постой! Куда ты?
— Мне нужно передохнуть.
— И ты скажешь это когда объявят последний раунд?
— Нет конечно.
— Тогда вернись!
Она возвращается и мимолетно наносит великолепный хук по груше.
— Вот это другое дело. То что я хотел от тебя.
Зайтун разводит руки.
— Это был случайный удар.
— Нет это был итог твоих занятий. Послушай, твой разум сейчас напряжен. Ты думаешь что осмелела, но это все букварь первоклашки. И одного желания отомстить тут не достаточно. Хумо занимается боксом почти всю жизнь. И ты не сможешь продержаться даже один раунд если не выложишь максимум усилий.
Зайтун вытирает пот со лба представляя насмехающийся Саида и кивает воображению.
— Ты прав. Я выложу максимум.
— Начнем с защиты.
Удивленные парни тренируются вяло. Файзу забавно, но все-таки не нравится эта заваруха.
Что за безумие перемешать женский и мужской спортзал в единый?
Один из ребят умудряется сфоткать Зайтун сзади, когда она напряженно избивает воображаемую соперницу, но Фарид заметив вспышку подходит к нему и ломает телефон на двое.
— Пример для всех! — Громогласно объявляет. — Она такой же спортсмен, как и вы. Так что спрячьте свои хозяйства куда подальше и обращайтесь с ней как с равной, иначе мне придется собственноручно научить вас приличию.
Зайтун не обращая внимания продолжает бить грушу, но когда Фарид подходит благодарит за поддержку. Однако он сам в недоумение от такого поступка. Зачем она явилась к нему в четыре часа и самовольно приступила к тренировкам.
— Впредь приходи в девять, как и договаривались.
— Извини тренер, — задыхается, — но в девять я буду сидеть в палате отца, а занятия уж очень не хотелось пропускать.
Тренер конечно ценит такое усердие, но воспоминание о неприятной беседе между ним и Мариям удручает положение.
— Что с отцом?
— болезнь Альцгеймера
— Полный капец.
Груша интенсивно принимает побои, а Зайтун выпаливает.
— Я ненавижу себя. Быть такой дурой, чтобы не проведывать его по-раньше.
Фарид удовлетворен точными движениями, но делает вид что все очень плохо.
— А почему ты не навещала его?
Правый джеб и ответ — была зла. Левый — обижена. Хук — ненавидела. И апперкот — любила. Выдыхается и бессильно обнимает грушу.
— Тебе не понять.
Фарид подает полотенце.
— Тогда иди. Завтра продолжим.
Зайтун поднимает глаза.
— А как же остальное?
— Отец важнее.
Она растрогана таким пониманием и хлопает его по плечу.
— Спасибо. Вот только досада. Я хотела идти, а наверное не пойду.