— Женой моей будешь, как полагается, — погладил он ее по голове.
— Все так неожиданно. Не мог заранее сказать, — надула губы Настя.
— Не мог, — буркнул парень.
— Почему? — подозрительно прищурившись, снизу вверх посмотрела на него девушка.
— Потому, — дернул щекой Александр. И добавил, под пристальным взглядом пока еще невесты. — Боялся, что откажешься, — на что Настя заливисто и счастливо расхохоталась:
— Ой, Сашка, девочкам расскажу, не поверят, что ты жениться испугался.
— Что я, не человек что ли, — обиженно проворчал Стаин, — Ну, что она там долго так⁈ — он раздраженно посмотрел на дверь начальницы ЗАГСа. Скрипнула входная дверь, осветив сумрак коридора весенним солнцем и вновь закрылась:
— Граждане военные, руки вверх подняли, — раздался смутно знакомый требовательный голос.
— А ты кто такой, чтоб советский полковник перед тобой руки поднимал⁈ — вскипел Стаин.
— Капитан госбезопасности Калюжний начальник Краснопресненского районного отдела государственно безопасности.
— Слушай, Калюжный, вы всегда меня арестовывать будете, в самые счастливые моменты моей жизни?
Капитан подошел ближе, не пряча зажатый в руке пистолет и в темноте вгляделся в лицо говорившего.
— Вона как! — воскликнул он, пряча оружие, — Извините, товарищ полковник, Лидия Михайловна позвонила, сообщила, что какие-то странные военные у нее сидят. Полковник и лейтенант, а самим еще восемнадцати нет. Вот я и зашел проверить. Поздравляю с повышением, год назад, Вы еще лейтенантом госбезопасности были.
— Тебя тоже с повышением, — кивнул Стаин, протягивая старому знакомцу руку. — А я-то думаю, что она резину тянет, — он недовольно фыркнул.
— Вы на Лидию Михайловну не обижайтесь, товарищ полковник, — пожал плечами Калюжный, — у нее инструкции, да и служба.
— Ладно, проехали, — махнул рукой Стаин, ему было бесконечно стыдно перед Настей, все-таки в сложившейся ситуации была и его вина, дотянул, не подготовился, — ты добро дай своей Лидии Михайловне, а то у нас тоже время не резиновое.
Калюжный кивнул и заглянул в кабинет:
— Лидия Михайловна, нормально все.
— Спасибо, Ванечка, — раздался голос начальницы ЗАГСа, а Калюжный, смутившись, пояснил:
— Мы с теть Лидиным сыном дружим с детства. Он на фронте сейчас, вот она меня по старой памяти по имени и кличет.
Саша пожал плечами, а Настя тихонько хихикнула. Из кабинета вышла Кулешова:
— Вы меня простите, товарищи, — с виноватой улыбкой извинилась она, — Но у меня тоже служба, а вдруг вы диверсанты какие.
— Все, я побежал, — вмешался в разговор Калюжный, — товарищ полковник, товарищ лейтенант, поздравляю, счастья вам! — он вскинул руку к фуражке и попытался, было, выскочить на улицу.
— Капитан, — окликнул его Стаин и, когда Иван обернулся, спросил, — Федоренко Анна Александровна у тебя работает?
— У меня, делопроизводителем — настороженно кивнул Калюжный, — а что?
— Отпусти ее на завтра со службы? Теща это моя. Хоть свадьбу отпразднуем.
— Сделаем, товарищ полковник, — радостно улыбнулся капитан, — сейчас в отдел приду и отправлю домой.
— Только не говори ей ничего, капитан. Я сам, — попросил Александр. Калюжный непонимающе посмотрел на парня, а потом восхищенно повел головой:
— Ну, Вы даете, товарищ полковник! — и, развернувшись, пружинистым шагом выскочил на улицу.
Дальше все прошло спокойно. Кулешова, виновато пряча взгляд, поздравила их с бракосочетанием и вручила свидетельство. Едва они покинули кабинет, Настя со счастливым писком кинулась Сашке на шею, впившись губами в его губы. Нацеловавшись и едва отдышавшись растрепанные, с красными лицами выскочили на улицу, смущаясь под понимающей улыбкой Михалыча. Наткнувшись на вывеску фотоателье, напротив ЗАГСа, потащил туда за руку Настю. Потом, пока ждали фотографии, зашли в сберкассу, сняли денег, вручив их Михалычу, с наказом закупить вина и продуктов, в коммерческом магазине. Забрали фотографии, со смехом обсудив свои серьезные, напряженные лица на карточках и пешком пошли домой. Сначала к Сашке, за девочками и Дарьей Ильиничной, а потом к Насте, где и планировали устроить небольшой праздничный стол. Стаин предлагал ресторан, но Настя категорически отказалась. Ей хотелось побыть дома, а не в табачном дыму среди пьяных тыловиков.
Просидели до поздней ночи. Уже ушли спать Валя с Верой, следом засобиралась Дарья Ильинична. А они все сидели втроем: Саша, Настя и тетя Аня, которая то плакала, то улыбалась, с нежностью глядя на так быстро повзрослевшую дочь.