– А у нее были дети? – спросила Влада.
– Неизвестно… Но любовников и поклонников у нее было множество до самой старости… Правда, живет здесь неподалеку в поселке женщина, которая якобы приходится родственницей служанки графини. Я разговаривал с ней, она сказала, что ее прабабушка рассказывала – а ей пересказывала ее прабабушка, – якобы после смерти графини сюда приезжал ее сын или внук, которому служанка передала сверток. Что было в том свертке, служанка не смотрела, очень боялась проклятия графини. Кстати, – задумался он, – нужно рассказать об этом Огюстену…
– И правда, интересная легенда, – дрожащими губами произнесла Влада, едва сдерживаясь, чтобы не рассказать хозяину о давнем визите старого француза в ее семью.
– Это не легенда! – рассердился Дартов, отхлебнув водку из горлышка. – Эта женщина была на самом деле! Она была восхитительна…
Он снова сделал глоток, и Влада заметила, что жидкость в бутылке почти закончилась. Дартов опустил голову на руки:
– Вот и все…
– Вот и все, – сказал Жан Дартов. Рассказ утомил его.
– Не все, – сказала Влада и судорожно сжала в руке медальон. – Вы забыли рассказать еще об одной Жанне – маленькой Жанне в зеленом платье…
– А-а-а… – поднял глаза Дартов. – Так называется одна из глав моего романа…
– … Который вы украли и издали под своим именем! – вдруг выкрикнула Влада.
– Я так и знал! Я чувствовал, что вы здесь неспроста! Выходит, Ярик все-таки раскололся! – сжал кулаки Дартов.
– Раньше, чем вы его убили! – добавила Влада и увидела в его глазах ужас.
– Я никого не убивал! – взвизгнул он. – О, теперь я знаю, что все это подстроили вы! Кто вы такая? Что вы от меня хотите? Денег? Черта с два! Я тебя уничтожу!
Он опрокинул стул и начал надвигаться на нее, доставая из кармана и растягивая в руках свой белый галстук, который ему вернула Влада. Она отступала, отгородившись от темной фигуры стулом, и в отчаянии, не помня себя, раскрутила медальон на цепочке и что есть силы швырнула его в голову нападающего, потом обернулась в поисках чего-нибудь, что могло бы послужить орудием защиты. Но следующее действие противника заставило ее замереть – Дартов захрипел и, сделав шаг назад, вдруг повалился на пол, вздымая клубы пыли. Тяжелое серебряное яйцо сработало как праща – у виска Дартова медленно расплывалась черная лужа крови.
Владе показалось, что дом снова ожил – зашуршал, задвигался на своих невидимых курьих ножках, откликнулся хохотом ночной птицы, наполнился тенями призраков. Влада перекрестилась и, не сводя глаз с неподвижного тела, попятилась к выходу. Свеча на столе горела, освещая часть мертвого лица Дартова, а рядом с ним – серебряное яйцо с миниатюрой. От удара медальон раскрылся, и на Владу смотрели знакомые зеленоватые глаза сестры…
– Вот что ты натворила, Жанна… – прошептала Влада, отступая в темноту коридора. Она изо всех сил уперлась во входную дверь, и та открылась. Сразу же совершенно иной воздух наполнил ее грудь – воздух душистой крымской ночи, пропитанный густым сладким запахом жасмина. Влада уже хотела закрыть дверь, как вдруг вспомнила: «Кейс»!
Пришлось возвращаться. Она снова нырнула в средневековую затхлость дома. Пытаясь больше не смотреть на мертвеца, взяла кейс – к счастью, Дартов не успел закрыть его на код! – положила на стол и откинула крышку.