Правда это или нет, для Баллисты всё это не имело значения. Он дал клятву императору. Галлиен был его другом. Баллиста был обязан Галлиену жизнью. Что ещё важнее – гораздо важнее – если Галлиен умрёт, то умрёт и его семья. Чтобы спасти свою Юлию и сыновей, Галлиен должен был жить.
«Один-единственный знак», — крикнул Галлиен.
Боги ада, где были Цецилий и этот центурион?
Ещё один подарок, и Галлиен уйдёт. Последний час почти прошёл.
«Десять фунтов серебра!»
Толпа взревела от восторга. Галлиен был так близко.
Баллиста мог кричать, но ему всё равно не перекричать этот хаос. Последняя попытка. В отчаянии Баллиста приготовился, прикинул расстояние, спланировал свои действия: броситься на четырёх преторианцев, застать их врасплох, отбросить в сторону, затем сделать несколько шагов, не обращая внимания на дверь – с другой стороны могут быть стражники – и прыгнуть к
Перелезть через перила, забраться в императорскую ложу и перелезть через сиденья, прежде чем немецкий караул сзади успеет добраться до императора. Достаточно было сказать всего несколько слов.
«Это ты?» — Начальник приемной комиссии пристально смотрел на избитую, бритоголовую фигуру.
«Цецилий».
«Баллиста?» — недоумевал чиновник. «Ты что, голову обрил?»
«Что?» — вздрогнул центурион. «Баллиста, говоришь?»
«Охрана, арестуйте этого человека!»
«Не сейчас!» — Цецилий отмахнулся от центуриона. «Что случилось?»
Баллиста понимал, что это последний бросок. Времени на уловки больше не было. Если глава приёмной комиссии присоединился к заговорщикам, всё кончено.
«Галлиена убьют, когда он выйдет из Колизея. Скарпио из Городской стражи участвует в заговоре, как и Руфин из фрументариев. Есть и другие, по крайней мере двое. Я не знаю, кто они».
«Вы уверены?»
«Я не могу быть в этом более уверен».
«Тебе лучше пойти со мной, — Цецилий указал центуриону. — Приводи своих людей».
«Нет, — сказал Баллиста. — Не доверяй никому, кроме немецкой гвардии».
Они будут хранить клятву верности мечу.
Приёмная комиссия помедлила, а затем приняла решение: «Центурион, оставайся здесь. Не впускай никого в священное присутствие. Галлиен уходит после последнего броска. У нас остались считанные мгновения».
*
«Марк Клодий Баллиста!»
Когда его объявили, Баллиста заметил, как все головы повернулись к нему. Император посмотрел на него, его взгляд был слегка рассеянным. Галлиен улыбнулся.
«Мой старый школьный друг, ты пропустил все подарки».
На лице императора отразилось полное недоумение.
«Твои прекрасные волосы!»
Сенатор вскочил на ноги. Он был тучным и лысым, как младенец. Он неуклюже направился к передней части ложи.
Баллиста оттолкнула Цецилия с дороги.
«Охрана! Держите его! Охрана!» Никто не двигался, но все кричали одновременно.
Баллиста оттолкнул двух сидящих сенаторов.
Немцы выбегали из задней части ложи. «Защитите императора!» — услышал Баллиста крик Фреки, их командира.
Баллиста преодолела ряд сидений.
«Защитите императора! А затем схватите их обоих живыми!»
У сенатора был клинок.
Баллиста нырнула и попала сенатору по бедрам.
Вместе они рухнули на суровый мраморный пол.
Переплетаясь, они откатились к боковой стене. Баллиста ударился головой. Перед глазами всё поплыло. Сенатор оказался на Баллисте. Его вес был невыносим. Одна из рук Баллисты оказалась зажата под его собственным телом.
«Двое лысых мужчин дерутся», — услышал Баллиста смешок Галлиена.
Сквозь туман пьянства не просочилась смертельная серьезность.
Блеск стали. Кто-то закричал. Нож вонзился вниз. Свободной рукой Баллиста схватил сенатора за запястье. Кончик клинка промелькнул в ладони от его глаза.
Звук тяжёлых шагов. Две пары сапог на краю поля зрения Баллисты. Командный голос, приказывающий немцам отступать.
Сенатор захрипел и снова нанес удар, направив на него всю свою тяжесть. Баллиста не смогла его удержать. Он отвернул голову в сторону. Нож прошёл мимо уха, вонзившись в мрамор.
Скарпио стоял над ними. Остриё его меча дрогнуло, словно он искал возможность для атаки.
Сенатор встал на дыбы, готовый к новому удару. Баллиста освободил вторую руку и схватил нападавшего за запястье обеими руками.
Скарпио изменил позу.