Баллиста щедро вознаградила его за возвращение, выдержав
еще одна длинная тирада против иммигрантов и их пагубного влияния.
Волузиан также был прославлен императором как герой. Префект претория и Баллиста, не проявляя ни малейшего беспокойства о собственной безопасности, вместе убили убийц в Колизее. Волузиану было поручено расследование, чтобы раскрыть следы заговора и потушить пламя измены. Префект претория лично руководил обыском особняка Семпрония. В его показаниях говорилось, как сын и секретарь сенатора были задержаны при уничтожении компрометирующих документов. Оба были убиты при сопротивлении аресту. К сожалению, документы сгорели настолько, что восстановить их содержание не удалось.
Других заговорщиков обнаружить не удалось. Заговорщики, по общему мнению, не раскинули свою сеть далеко.
У Баллисты были сомнения. Семпроний и его сын; Руфин, командир фрументариев; и Скарпио, префект городской стражи. Всего четверо. Два сенатора и два всадника, причём последние не самого высокого ранга. Недостаточно было надеяться свергнуть императора и выжить.
Ремеслом Руфина были уловки и предательство.
Ему предстояло доложить префекту претория, но он, несомненно, был бы мастером заметать следы. Однако было трудно поверить, что Скарпио смог бы остаться незамеченным, если бы его действия не были прикрыты более влиятельными фигурами.
И вот слова неизвестного заговорщика, переданные Семпронию умирающим в Мавзолее.
Бейте быстро. Не бойтесь. Стража вас не остановит. Помните, мы все будем там. Помимо Семпрония, из известных заговорщиков, в императорской ложе был только Скарпио. Всё это подразумевало присутствие более чем одного, и мы, вероятно, предположили, что оратор будет присутствовать.
Затем были описания, которые дал смертельно раненый мужчина. Двое мужчин, оба старые, один лысый,
Другой, похожий на крестьянина. Не было никаких сомнений, что лысый убийца — Семпроний. Но другой мужчина?
Ни Руфин, ни Скарпио ничуть не напоминали крестьянина. Баллиста понятия не имел, как выглядел сын Семпрония, но ему было лет двадцать с небольшим.
«Ваши волосы начинают отрастать».
Баллиста посмотрела на говорившего. Максимус был избит, но жив. Это было всё, что имело значение. Тархон был в худшем состоянии. Он потерял два пальца на правой руке. Тархон был крепким. Он уже тренировался владеть оружием другой рукой. Слава богам, вся семья Баллисты выжила.
Мысль о семье вызвала смешанные чувства. Воссоединение с женой и сыновьями было блаженным. Джулия была прежней. Расстояние между ними исчезло. Младший сын наслаждался безмятежным счастьем невинности. Старший был в том возрасте, когда уже осознавал опасность, которой они избежали. Несколько дней беззаботного счастья, а потом – разлука.
Старший сын Баллисты, Исангрим, должен был учиться в императорской школе на Палатине. Баллиста просил мальчика остаться с ним. Галлиен был непреклонен. Заказ был оформлен как почётное пожертвование, но Исангрим был таким же заложником, как и его отец много лет назад.
Баллиста отправил жену и младшего сына обратно на Сицилию.
Это была мирная провинция, вдали от границ, где не было никаких волнений. С ними был Грим Хромой, воин из Хитобарда. Они будут в безопасности. Децим, двоюродный брат Юлии, сопровождал их на виллу, чтобы восстановиться после пыток. Казалось, он не винил Баллисту за то, что та передала ему послание, которое стало причиной его страданий от рук фрументариев. Молодой человек обладал всепрощающим характером.
Баллиста отдал бы всё, чтобы путешествовать с ними. В этом и заключалась проблема героя, спасшего жизнь императора. Ты стал живым символом верности, человеком, чей пример должен был быть напоказ. Ты был…
не позволили уйти в тихую безвестность. В то время как семья без труда добралась до Сицилии, Баллиста был готов отправиться на войну на Север.
«Кто-то идет», — сказал Максимус.
Длинные ряды пехоты отступали к обочине дороги, уступая дорогу кавалькаде, возглавляемой человеком в великолепных доспехах.
«Приветствую тебя, Марк Клодий Баллиста, защитник!»
Голос Волузиана перекрыл грохот, как и много лет назад на поле битвы при Сполетии. Это был голос приказа, голос человека, поднявшегося из рядов.
«Слава Луцию Петронию Тавру Волузиану, Защитнику!»
Префект претория натянул поводья, каждое его движение было энергичным, несмотря на возраст.