«Мне нужно в туалет». Он потянулся, словно человек, у которого после интенсивной деятельности болела спина.
«Там, за коневодческими линиями, находится мусорная куча».
Возможно, Всеотец действительно присматривал за своими потомками, рождёнными Одином. Загон занимал центральное место в его плане.
Баллиста ушёл в темноту. Лошади переминались с ноги на ногу, когда он проходил мимо. Одна заржала и подошла. Он тихо заговорил с ней через изгородь, приблизив лицо к ней и вдыхая её дыхание.
Запах привел его к куче навоза позади дома.
«Ты новичок?» Часовой спрятался за тюками сена и соломы. Нет, Всеотец не был из тех богов, что часто вмешиваются, даже ради своих далёких потомков. В жизни всё не так просто.
«Вандрад». Баллиста протянул правую руку. Дозорный схватил её. Баллиста приблизился, словно хотел обнять его, и вонзил нож в шею часового сбоку. Часовой хмыкнул, скорее удивлённо, чем от боли. Всё ещё сжимая руку часового, Баллиста взмахнул…
Развернул его, левой рукой зажал ему рот и, навалив на землю своим весом, повалил на землю. Часовой забился в извиве – пальцы левой руки вцепились в рукоять клинка, торчащего из шеи, – и замер.
Баллиста схватил нож и проскользнул сквозь решётку в загон. Он тихо пробрался между лошадьми к калитке, выходящей во двор. Хотя он отчётливо видел, как мужчины пили, если повезёт, яркий свет от костра, вокруг которого они сидели, должен был лишить их ночного зрения. Пока он перерезал верёвку, державшую ворота, подошла лошадь и ткнулась ему в лицо.
Баллиста слегка приоткрыла ворота и двинулась за табуном. Лошади забеспокоились: то ли они учуяли кровь часового, то ли почувствовали напряжение в человеке, стоявшем среди них.
Сделав несколько глубоких вдохов, Баллиста приготовился.
Теперь ему придётся действовать быстро. Не думать, просто действовать.
«Египтяне!» — закричал он, шлепнув по крупу ближайшего зверя. «Египтяне здесь!»
Лошадь подпрыгнула и лягнула. Её копыта пролетели на расстоянии ладони от головы Баллисты. Он ударил её ещё раз.
Лошадь с грохотом понеслась вперёд, распахнув ворота грудью и выскочив во двор. Куда побежит одна лошадь, туда побегут и все остальные. Через мгновение весь табун рванулся вперёд. Они с грохотом носились по замкнутому пространству, опрокидывая котлы и кувшины с вином, разгоняя полупьяных бандитов.
«Египтяне!» — подхватили клич бандиты, уворачиваясь от летящих лошадей. — «Берите оружие!»
Баллиста перепрыгнула через перила и побежала к задней части хижины.
Вставив лезвие в щель между двумя неплотно соединёнными досками, он высвободил одну. Из гнилого дерева выскочили гвозди. Шум со двора заглушил пару мощных ударов ногами, сломавших ещё один кусок тонкого бревна.
Женщина сидела, обхватив себя руками, на соломе.
'Ну давай же!'
Она не пошевелилась.
Баллиста просунул руку в отверстие, схватил её за руку и вытащил. Она рухнула в переулок. Баллиста наполовину протиснулся в щель и сбросил свет масляной лампы на подстилку.
«А теперь беги!» Он рывком поднял женщину на ноги.
Он спланировал побег, когда пробирался обратно в логово. На некоторых перекрёстках он вырезал стрелу. У них было начало. Баллиста видела, какой хаос может устроить в армейском лагере ночью отвязная лошадь, не говоря уже о семи или восьми среди толп пьяных разбойников. Во-первых, люди Диомеда не станут их искать, пока не найдут мёртвого часового или не поймут, что женщина исчезла. Даже тогда они не будут знать, куда бежали. Но женщина была не в состоянии бежать. Они не успели далеко уйти, как она упала. Не было никакой надежды, что она встанет.
Баллиста знала, что им нужно покинуть лагерь.
Неподалёку раздавались крики. Скоро всё вокруг поднимется наверх. Жители трущоб боялись Диомеда. Он выведет бандита к беглецам. Если Баллиста сможет вывести их обоих в открытый парк, в тумане он был уверен, что сможет оторваться от преследования. Даже с женщиной в полукоматозном состоянии, его тренировки, пройденные ночными бойцами Харии, могли сделать их невидимыми.
Сначала ему нужно было добраться туда. Он поднял женщину, обмотал её тканью тоги. Затем, кряхтя от усилий, перекинул её через плечо, словно плохо свёрнутый ковёр. О бегстве не могло быть и речи, но он мрачно переставлял ноги.
Это будет долгая ночь.
OceanofPDF.com
ГЛАВА 9
Сады Лукулла
«Я ЭТОГО НЕ НАДЕВУ».
Баллиста начал сожалеть, что к египтянке вернулся дар речи. «Почему бы и нет?»
«Только проститутки носят тогу».
«Будешь ли ты голой меньше похожа на проститутку?»
Женщина восприняла это с негодованием. «Отвернись. Не подобает замужней женщине видеться с кем-либо, кроме мужа, да и то только в первую брачную ночь».