Охранники топали по ступенькам.
Баллиста двигалась по боевой площадке, отчаянно оглядывая дорогу. Телега, нагруженная черепицей, стадо овец. Вот, наконец, повозка, полная сена. Баллиста взобрался на зубцы. Стражники топали по стене к нему. Еще мгновение.
Внизу была повозка. Баллиста прыгнула.
Через мгновение он приземлился на спину в мягкое сено.
«Что за...» Водитель обернулся. «Где, черт возьми...»
Баллиста подскочила и схватила его за шиворот.
«Прошу прощения», — Баллиста оттолкнул мужчину от борта.
«Остановите ублюдка!» — кричали преторианцы наверху. Они не хотели прыгать в полную силу.
доспехи. Баллиста их не винила.
Схватив поводья, Баллиста встряхнул их и с криком хлестнул ими по крупам двух ломовых лошадей.
Испугавшись непривычного порыва, лошади понесли. Минутное замешательство – и постромки так быстро потянули за собой телегу, что Баллисту чуть не сбросило с седла обратно в сено.
Пастух, шедший впереди, нырнул в укрытие, и его стадо разбежалось, блея от страха.
Лошади с дикими глазами, взъерошенные, неслись по дороге.
За считанные секунды они наводнили бы тележку с черепицей.
Слева была узкая улочка. Встав, Баллиста изо всех сил натянул вожжи. Лошади повиновались. Поворот был слишком крутым. Телегу занесло. Баллиста почувствовал, что она начинает крениться. Он перекинулся через заднюю кромку.
Катаясь по мостовой, теряя дыхание, он услышал грохот.
Поднявшись на ноги, с трудом набирая воздуха в грудь, он увидел развалину. Разбитая телега лежала на боку, обломки брёвен были разбросаны по тротуару, перекрывая улицу. Лошади, которых тащили за уздцы, с трудом вставали на ноги. Несмотря на порезы и царапины, к счастью, ни одна из них не выглядела серьёзно пострадавшей.
Зрители застыли, окаменев от шока.
«Остановите его!»
Никто не отреагировал на приказ преторианцев.
Баллиста пронеслась по сломанной машине, увернулась от пары овец и нырнула в узкую улочку, ведущую от виа Тибуртина.
И снова он побежал.
OceanofPDF.com
ГЛАВА 11
Субура
Многоквартирные дома
БАЛЛИСТА СПУСТИЛСЯ В СУБУРУ. Хаос, оставленный им в преторианском лагере, задержал погоню. Насколько он мог судить, никому не удалось его преследовать. Казалось, он ускользнул, но теперь ему нужно было куда-то скрыться с улиц, скрыться от посторонних глаз, чтобы решить, что делать дальше. Лучшего места для укрытия, чем извилистые переулки и переполненные дома субуры, не найти. Там были гостиницы и гостевые дома. Было поздно, если их запирали на ночь, там были питейные заведения и бордели. Он отдал бумажник сутенера фокуснику, а меч и нож потерял в преторианском лагере, но всегда можно было раздобыть денег. А Баллиста с юности знал, что в субуре за деньги можно купить многое, не задавая вопросов.
Он свернул с главной улицы. Облупившиеся стены и сырая кирпичная кладка высоких многоквартирных домов сомкнулись вокруг него.
Субура, зажатая в низине между склонами Виминальского и Эсквилинского холмов, была плебейским районом. Бедняки жили в ветхих квартирах, построенных так плотно друг к другу, что, как говорили, соседи с верхних этажей могли пожать руки, перебираясь с одного балкона на другой через переулки. Обветшалые строения шатались.
Вверх, вопреки имперским строительным нормам. Их обитатели ютились в тесноте, часто целыми семьями в одной комнате, под протекающими крышами, за плохо пригнанными дверями. В большинстве многоквартирных домов была только одна дверь на уровне улицы. Они были смертельными ловушками, и угроза внезапного обрушения или пожара постоянно преследовала их жильцов.
Поэты осуждали субуру как рассадник разврата, пристанище преступников и проституток. Как и в большинстве стихотворений, в ней была доля правды, но она не отражала всей реальности.
Субура была домом для многих торговцев – кузнецов, сапожников, шерсточников – а также бесчисленных лавочников. Среди последних были те, кто продавал не основные продукты, а деликатесы и изысканные украшения. Самый изысканный рыбный соус и мягчайшее полотно можно было купить в субуре. А среди плебейских жилищ и мастерских располагались дома богатых. В основном римская элита строила свои дома высоко на семи холмах, ради видов, чтобы подышать свежим ветерком и подышать чистым воздухом. Но некоторые селились внизу, в субуре. Во времена свободной республики это, возможно, было проявлением товарищества с простыми людьми, для получения голосов. Теперь же, при императорах, выбор, вероятно, был продиктован более низкими ценами на недвижимость или удовольствием от лихих удовольствий прямо у порога.