«Там, внизу!» — кричал кто-то.
Пока Баллиста шаталась, пытаясь встать, что-то ударило его по плечам. Старуха держала в руках метлу.
«Слезь, бабушка».
Не успокоившись, она продолжила его избивать.
Баллиста подполз к краю, ухватился за пол и перемахнул через него ногами вперед.
До земли под его болтающимися ботинками было не больше пятнадцати футов. Он уже приготовился к падению, когда метла с грохотом ударила его по костяшкам пальцев. Хватка ослабла, и он упал.
Он сильно ударился об асфальт. Левая лодыжка подвернулась, когда он упал. Раскалённая добела боль говорила о переломе. Он лежал, скрючившись, держась за рану.
Горшок с растением разбился рядом с его головой. Осколок задел ухо. Превозмогая тошноту, вызванную болью, он кое-как поднялся. Он едва мог опираться на повреждённую лодыжку. Она была вывихнута, а не сломана.
«За ним!»
Городская стража столпилась на балконе. Центурион что-то кричал. Его люди с сомнением посмотрели на упавший горшок. Один из них схватил ещё один горшок и швырнул его вниз. Тот пролетел совсем рядом.
Воодушевленные, остальные нагнулись в поисках новых ракет.
Спотыкаясь и подпрыгивая, Баллиста побрела в ночь, преследуемая градом осколков терракоты.
OceanofPDF.com
ГЛАВА 12
Субура
Дом Молитвы
АБАР, НАКОНЕЦ-ТО, БАР, который не закрывался. Ставни были задернуты, но узкий вход оставался открытым. Свет и гул разговоров выливались на улицу. Баллиста не сразу вошёл, а проковылял мимо и, присев на корточки, наблюдал из тени напротив.
Он потёр лодыжку. Было больно, но ничего страшного.
Травмы этого сустава были странными. Сначала боль была настолько сильной, что казалось, будто сухожилия порваны, а кости сломаны, но потом она очень быстро прошла, и вы обнаружили, что лодыжка выдерживает вес. Возможно, помогли тесные ботинки, которые носил Баллиста.
Из бара вышел мужчина. Он остановился в проёме, прощаясь с теми, кто был внутри, пока не виден. Баллиста надеялся, что бар не собирается закрываться. Закончив прощальные слова, мужчина пошёл по улице. Приблизившись, он бросил на Баллисту острый взгляд. Решив, что съежившаяся фигура не представляет угрозы, возможно, просто бродяга – боги знают, в городе их предостаточно, – он ушёл, не взглянув больше.
Баллиста не знал, где именно он находится в субуре.
После падения с балкона его единственным намерением было отойти как можно дальше от
многоквартирный дом, где он чуть не оказался в ловушке. К тому времени, как Городская стража смогла спуститься на улицу и обогнуть квартал, чтобы попасть в переулок позади здания, Баллиста уже давно скрылся. С тех пор он не встречал патрулей Городской стражи. Субура представляла собой огромный кроличий садок. Он мог быть переполнен солдатами, и они бы затерялись в запутанном, неразборчивом лабиринте.
Мечники у мавзолея Адриана были солдатами. Неужели с той встречи прошло всего несколько часов? Всё в них – их манера держаться, их дисциплинированные движения, татуировка, которую он мельком увидел, – говорило о годах под орлами. Их потрёпанная неряшливость говорила против службы в легионе или регулярном вспомогательном подразделении. Он не мог вспомнить, сколько их было – боги внизу, он устал…
Возможно, двадцать. Не так уж много. Они не могли быть повсюду. С тех пор их не было видно, но он был уверен, что они не прекратили поиски.
Баллисте нужно было убраться с улицы. Он встал. Лодыжка была не так уж и серьёзна. В свете, падавшем из дверного проёма, на стене рядом со ставнями он разглядел расписной сосуд для питья и табличку с надписью «Сальвий». Возможно, бармены брали себе профессиональные имена, например, проститутки или актёры. Пришло время проверить, соответствует ли гостеприимство заведения имени его владельца.
Баллиста остановилась на пороге, щурясь от яркого света.
С его появлением все разговоры прекратились.
Баллиста огляделся. Бар в форме буквы «Г»; одинокий посетитель справа, двое слева, ещё пара за столиком в глубине зала, рядом лестница на верхний этаж, и коридор в самом конце, частично перекрытый занавеской. Никто из посетителей не принадлежал к Городской Страже, и ни у кого не было военной выправки. Баллиста подошёл к бару и сел справа от угла.
«Здоровья и большой радости, незнакомец». Хозяин гостиницы носил кожаный фартук с высоким поясом, свойственный его профессии.
«Здоровья и большой радости».
«Что я могу вам предложить?»
«Вино пополам с водой».
«Посредственное вино или что-то получше?»
«Тем лучше».
Пока хозяин возился, остальные молчали. Не встречая ничьих взглядов, Баллиста оглядел комнату. За стойкой бара находилось зеркало. Оно потускнело, но он видел дверь за своей спиной. Вдоль правой стены бара тянулись стеллажи с амфорами. Над ними шла стойка, увешанная древними, жёсткими на вид окороками и связками чеснока.