«Прошу прощения, хозяин, но в апрельские календы бассейны предназначены только для женщин».
«Вы знаете служебные коридоры под банями?»
«Да, хозяин».
«Те, которые текут наружу к цистернам?»
«Публике туда вход воспрещен, хозяин».
«Покажи мне путь».
Минутное колебание – раб не хотел нарушать правила бани, но долгое служение научило его опасностям неповиновения свободному человеку. Раб не должен ждать руки господина.
В любом случае его могут побить.
«Следуйте за мной, хозяин».
Незаметная дверь была скрыта панелью. Человека, с которого я читал лекцию, видно не было.
Коридор был оштукатурен, ступени вели круто вниз.
Внизу она разделилась на две части. Свет померк, когда наверху появилась фигура мужчины. Прежде чем Баллиста успел его остановить, раб метнулся прочь. Не раздумывая, Баллиста бросился в погоню. Над собой он услышал топот тяжёлых сапог по лестнице.
Коридоры были темными и душными, полными дыма и пара. Лишь редкие отверстия в низком потолке пропускали свет или обеспечивали скудную вентиляцию. Узкие проходы с голым кирпичом поворачивали налево и направо, поднимались и спускались по лестницам. Другие туннели расходились под прямым углом. В этом подземном лабиринте было трудно дышать.
Пот лился с Баллисты, пока он шёл на звуки исчезающего раба. Он пробегал мимо голых рабов, кормивших
печи, встроенные в стены, проносились мимо других, тащивших дрова.
В безлюдном месте, где сходились четыре прохода, Баллиста остановилась, тяжело дыша. Раб сбежал. Что случилось с человеком из зрительного зала, знали только боги.
Из четырех мрачных отверстий доносились жуткие, бессвязные звуки — крики, обрывки разговоров, внезапные шаги и взрывы заунывных песен.
Сгибаясь пополам, Баллиста изо всех сил пытался набрать воздуха. Туника под плащом прилипла к телу. Здесь, внизу, было словно в Тартаре или в христианском представлении об аде. Думали ли женщины, купающиеся в лёгком и благоухающем воздухе наверху, о страданиях тех, кто трудился в этом адском мире под их ногами? А если бы и думали, разве им было бы до этого дело?
Баллиста заблудился. Не было смысла бродить вслепую. Он мог бродить здесь днями. Найди раба и заставь его вывести его из этого ужасного преисподнего мира. Баллиста выпрямился и обнажил нож.
Он держал его под складками плаща. Лучше не пугать и не встревожить того, кого он встретит, прежде чем он успеет раскрыть то, что хочет.
Выбрав наугад коридор, он двинулся дальше. Сквозь тьму и клубы дыма было трудно что-либо разглядеть. Он двигался медленно, насторожившись. На каждом повороте и в каждом проходе он останавливался и прислушивался. Туннели казались неестественно пустыми. Вокруг были только крошащиеся кирпичи, удушливый смог и отдалённые звуки. На развилке в проходе мерцал отблеск огня. Баллиста вошла в проход. Где печь, там должны быть рабы.
В воздухе позади него повисло некое возмущение. Баллиста присел и развернулся. Клинок пронесся прямо над его головой. Искры вспыхнули, когда он задел кирпичную кладку. Инерция удара отбросила нападавшего на Баллисту. Они сцепились, прижались друг к другу. Рука мужчины с ножом оказалась зажата между ними. Баллиста не мог высвободить оружие из-под плаща. Они шатались, как пьяные.
Пальцы свободной руки мужчины вцепились в лицо Баллисты, ногти цеплялись за глаза. Баллиста отстранился. Мужчина выхватил нож. Прежде чем тот успел его использовать, Баллиста рванулся вперёд. Выгнувшись, Баллиста ударил его головой. Резкий треск, стон боли, когда нос был сломан.
Когда мужчина отшатнулся, Баллиста освободил клинок из прилипшего материала.
Оба встали в боевую стойку. Ноги балансировали, ножи были вытянуты, каждый ждал. Коридор был слишком узким для манёвра. Не было места, чтобы уклониться. Лицом к лицу, словно скованные цепью гладиаторы.
Не отрывая глаз от мужчины, Баллиста расстегнул его плащ и позволил ему повиснуть на левой руке.
«Я искал тебя всю ночь», — мужчина говорил на латыни, распространенной в лагерях.
Баллиста, сделав ложный выпад ножом, откинул полы плаща в сторону лица мужчины.
Мужчина не дрогнул. Вместо этого он аккуратно ухватил передний край крыла левой рукой. Плащ был натянут между ними.
«Ты убил моих друзей в Мавзолее».
Без предупреждения мужчина рванул плащ на себя. Резко дернувшись вперёд, Баллиста, потеряв равновесие, бросился вправо. Он ударился спиной о стену. От удара нож выбился из его руки. Баллиста увернулся.
Слишком медленно, раскаленная добела боль, когда лезвие полоснуло его по ребрам.
Баллиста рухнул. Горячая кровь струилась по его груди. Падай сейчас же, и он был бы мёртв. Мужчина отступил назад для смертельного удара. Баллиста рванулся вперёд и набросился на него. Он погнал его через коридор. Собрав всю свою силу и вес, он ударил мужчину лицом к противоположной стене. Противник с хрипом выдохнул. Баллиста схватил его за волосы, оттянул голову назад и ударил ею о стену. Нож противника с грохотом упал на пол.