Некоторое время он стоял, ожидая крика или нападения, давая глазам привыкнуть к темноте.
Запах пыли, плесени и лёгкого тления. В неподвижном воздухе не было никакого движения. Гробница была пуста.
Он устало прислонился спиной к стене и стал думать о том, что привело его сюда, и о человеке, которого он оставил умирать в Мавзолее.
Скарпио, префект городской стражи, сказал, что информатор будет говорить только с одним человеком. Баллиста должен был идти один, и, поскольку неизвестно, насколько далеко распространился заговор, он не должен был никому ничего рассказывать. Информатор был бывшим рабом и вором. Накануне, совершая кражу из раздевалки бань на Целийском холме, он услышал шаги двух мужчин и спрятался. Говорил только один из них, но подслушивающий утверждал, что слышал каждое слово.
Галлиен покинет амфитеатр в последний час.
Как только он окажется в проходе, выйдя из императорской ложи, подайте ему свою просьбу. Пока он отвлечён, нанесите удар. Не тратьте попусту слова, не болтайте о свободе, наносите удар быстро. Не бойтесь. Стражники вас не остановят. Помните, мы все будем там.
Баллиста задавался вопросом, насколько точен этот диалог. Даже великий Фукидид признавал, что в речах в своей «Истории» он не всегда мог передать точные слова, но вместо этого использовал подходящие. По крайней мере, Баллиста был уверен, что информатор сделал именно это.
Заговорщики не видели шпиона, но, когда они уходили, он успел мельком увидеть их лица. Оба были стары и хорошо одеты. Молчаливый был лыс, а у болтуна лицо было как у крестьянина. В городе с миллионным населением это было не так уж много.
Привыкнув к слабому свету в гробнице, Баллиста увидел фрески на стенах и потолке. В полумраке над его головой мерцали белые кони, тянущие колесницу, управляемую богом. У противоположной стены пастух нес на плечах овцу.
Ещё более загадочным было изображение на другой стене человека, выпавшего из лодки, которое, казалось, вот-вот будет проглочено морским чудовищем, возможно, китом. Герой «Истинной истории» Лукиана был проглочен китом. Такая сатира была нетипичным выбором для надгробного памятника.
Может быть, это Иона и кит? История о странном культе распятого бога? Баллиста столкнулся с христианами на Востоке. Одна из их секты предала его, защищая город Арету на Евфрате. Ему поручили неприятную задачу – наблюдать за их гонениями в Эфесе. Они распространяли повсюду, казалось, даже сюда, пагубное и нездоровое Ager Vaticanus.
Свет померк, и картины снова слились со стенами. Стало почти совсем темно.
Завтра. Последний час дня. Они собираются убить императора.
И только Баллиста могла его спасти.
OceanofPDF.com
ГЛАВА 2
Мост Нерона
Кому это было выгодно, если император Галлиен был убит?
Баллиста сидела в темноте и думала.
Постум, претендент на Западе, был очевидным выбором. Пока Галлиен зимовал в Риме, его войска собирались на равнинах Северной Италии. Через четыре дня Галлиен должен был отправиться в путь, чтобы повести их через Альпы.
Постум отправил несколько послов, заявив, что он не желает сражаться, что он будет защищать Рейн от варваров и что он доволен провинциями, которыми правит.
Это были напрасные путешествия. Пока был жив Галлиен, ничто не могло предотвратить войну. В самом начале своего восстания, пять лет назад, Постум убил любимого сына Галлиена.
Ноги Баллисты болели. Он осторожно попытался их размять.
Постум был далеко не единственным кандидатом. Оденат Пальмирский правил восточными провинциями Рима, номинально от имени Галлиена. Баллиста знал Одената и считал, что у него нет больших амбиций. Но с теми, кто был в Пальмире, было совсем другое дело, особенно с его женой Зенобией. Убийство Галлиена могло бы вынудить Одената подать заявку на трон.
Растягивание не помогло. Баллиста опирался на стену гробницы, чтобы встать на ноги.
Здесь, в Риме, сенат не питал любви к Галлиену.
Многие из них утверждали, что образ жизни императора оскорбителен: мальчики и девочки, пьянство в цветочных беседках, философия и поэзия. Более того, они возмущались тем, что Галлиен не допустил их к высшим военным командованиям, и считали, что Галлиен не оказывает им должного уважения. Среди знати были те, кто считал, что их происхождение более подходит для ношения пурпурной мантии.
Кто бы ни стоял за заговором, разве они не осознавали, какой хаос последует? Если Галлиен будет повержен, сложная сеть союзов, сотканных им вдоль Дуная, распадётся. Варвары – готы, алеманны и сарматы – хлынут через реку. Они принесут огонь и меч на границы, неисчислимые разрушения мирным, безоружным провинциям на юге. Греция, колыбель цивилизации, будет открыта. Афины будут гореть.