Оратор был хорош. Легко было не заметить оживленную улицу, спокойное послеполуденное солнце и то, что он сидел на ящике, в котором, судя по запаху, недавно лежала дохлая рыба. Баллиста не упускал из виду прохожих. Пока что только одна группа привлекла его внимание: группа сопровождающих магистрата, не при исполнении служебных обязанностей, выделявшаяся своим опрятным единообразием.
«Я не знаю ничего о привидениях, но могу поклясться, что существуют другие ужасные существа, которые бродят по ночам.
То, что я вам сейчас расскажу, — правда. Это случилось со мной две зимы назад, меньше чем в шести милях от того места, где мы сейчас стоим.
По толпе пробежала дрожь приятного страха от близости сверхъестественного.
«Когда я жил неподалёку – в доме, которым сейчас владеет Гавилла, – я начал встречаться с женой Теренция, державшего гостиницу на дороге в Капуа. Поздно вечером
Днём она передала мне, что старый Теренций отправился на ночь в субуру выпить с дружками. Должен сказать, я не разделяю философов, но те мудрецы, которые говорят, что желание — жестокий тиран, знают, о чём говорят. Я решил, что слишком хорошая возможность, чтобы её упускать, даже если придётся идти полночи.
Бывший солдат и его слуга присоединились к толпе слушателей. Баллиста напрягся, готовый бежать или сражаться. Ветеран выглядел респектабельно. Он не носил меча и был уже немолод. Мечники у Мавзолея и тот, что в банях, были молоды, ещё в строю. Их не сопровождали рабы. Баллиста немного расслабился.
В стране полно воров. Поэтому я уговорил другого гостя пройти со мной до пятого верстового столба. Он был солдатом, с мечом на поясе, храбрым, как лев. Глупец я, думал, что мне ничто не угрожает. Выйдя из города, где вдоль дороги стоят могилы, он свернул в сторону.
Думая, что ему нужно в туалет, я жду, напевая и считая звёзды. Через некоторое время я оглянулся, и знаете, что я увидел?
Толпа, проникнувшись духом происходящего, затаила дыхание. Баллиста же догадывался, что сейчас произойдет.
«Солдат разделся догола. Сердце у меня ушло в пятки. Голый, как в день своего рождения, он мочится кругом вокруг них. Я стоял там, как труп. И тут прямо у меня на глазах он запрокидывает голову и воет. Я побежал по дороге, словно по стадиону. Отбежав порядочно – пот ручьями льётся с меня – я оглянулся. И вот, в бледном лунном свете, самый большой волк, какого вы когда-либо видели, бежит сквозь могилы».
Правда это или нет, но с рассказчиком этого не случалось ни две зимы назад, ни когда-либо ещё. Баллиста читал эту историю в «Сатириконе» Петрония в юности. Это была любимая книга Максимуса. Баллиста использовал её, чтобы научить его…
Телохранитель, которого стоит прочитать. Оборотень, моя задница, как сказал бы житель Хиберна.
Баллиста отвлекся от рассказа, хотя и продолжал следить за улицей. До Лагеря Чужеземцев уже было рукой подать. Но, неспособный убедительно изобразить запуганного раба, он привлекал внимание лишь своей рваной и изрезанной туникой, не говоря уже о кровавом пятне на груди. Пока что его попытки замаскироваться были не слишком удачными.
«Она, конечно, не спала. „Если бы ты только пришла раньше“, — сказала она. „Волк пробрался на территорию и растерзал скот. Но и ему не удалось уйти невредимым. Один из рабов ударил его копьём в шею“. Я всю ночь не могла сомкнуть глаз».
По улице шла необычная фигура.
Высокий, с бритой головой, он был одет в длинную льняную юбку, высоко натянутую на его обнаженной груди.
Лицо его закрывала маска, напоминающая морду собаки: одна сторона была выкрашена в чёрный цвет, другая – в позолоту. Видны были только глаза. Это был жрец Исиды с улицы сандалийщиков, или, по крайней мере, очень похожий на него.
Возможно, подумала Баллиста, боги все-таки заботятся.
Уклоняясь и извиваясь, просачиваясь в щели, он пробирался сквозь зал. Развязку истории ему услышать не довелось: он не увидел возвращения солдата домой, где рассказчик нашёл его вернувшимся к человеческому облику, лежащим в постели с перевязанной раной на шее.
Потребовалось некоторое время, чтобы выбраться из толпы – рассказчик действительно пользовался популярностью – и сама улица была оживлённой. На мгновение Баллиста подумал, что потерял жреца Исиды. Но затем он заметил его лысый череп на некотором расстоянии. Большинство расступилось, и жрец пошёл ровно, уверенно и уверенно. Баллиста пошёл следом. Толкающиеся пешеходы не уступали ему дорогу.
Священник приближался. Скоро он скроется из виду. Баллиста не мог рисковать и устраивать сцену, толкаясь локтями и толчками. Тогда более религиозный человек, возможно,