шаги. «Убирайтесь, иначе проведете ночь в камере».
Пробормотав что-то по поводу несправедливости, бросив сердитый взгляд на Баллисту и солдат, тощая фигура побрела прочь.
«Марк Клодий Баллиста, префект сейчас вас примет».
Они поднялись по лестнице и прошли через дверь, которая за ними закрылась.
Руфинус сидел за столом. По обе стороны от него стояли ещё двое солдат, один с ужасно избитым лицом.
Баллиста услышал, как клинки выскользнули из ножен, прежде чем почувствовал, как их острия уперлись ему в спину.
«Обыщите его», — сказал префект. Учитывая характер работы фрументариев, меры предосторожности были необходимы.
Опытные руки обыскали Баллисту. Подмышки, пах – всё было проверено. Лезвие разрезало заднюю часть льняной юбки, и нож был вытащен из тайника на пояснице.
«На колени и свяжите ему руки». Меры предосторожности, конечно, но эти были чрезмерными.
Баллиста не сопротивлялась. Безоружный человек не мог победить пятерых воинов с мечами, а если считать и командира, то шестерых.
Когда Баллисту грубо повалили на пол и связали ему за спиной запястья, префект приказал всем выйти, за исключением двух солдат, которые были с ним в начале.
Когда дверь снова закрылась, Баллиста начал говорить.
Префект велел ему замолчать, словно он уже знал всё, что может сказать Баллиста. Чувство страха камнем легло на грудь Баллисты.
Лицо Руфинуса было тонким, заострённым. Оно напоминало Баллисте полуприручённого хорька, существо, привыкшее к кровожадным поискам в тёмных местах. Постепенно по его грызуноподобным чертам расплылась улыбка.
«Боги добры», — сказал Руфин.
Оба солдата рассмеялись.
Вот и конец. Баллиста не мог понять, как он мог быть таким глупцом. Несмотря на гражданскую одежду, он понял, что мечники у Мавзолея служили в армии. Ужасной ошибкой было предположить, что их служба осталась в прошлом. Они не дезертировали. Они всё ещё служили. Они были фрументариями.
И теперь здесь, над ним, стоял тот, кого он избил до потери сознания в туннелях под Банями.
«Все прочесывают город в поисках тебя, а ты приходишь в Лагерь Чужеземцев. Это очень мило с твоей стороны, но, мой дорогой господин, сколько же ты натворил бед», — Руфин говорил бесстрастным голосом, словно обсуждая стоимость званого ужина. «Два кладовщика погибли в сгоревшем зернохранилище в Затиберии. Четверо молодых всадников подверглись нападению в субуре. Двое из городской стражи избиты до полусмерти у моста Нерона, ещё один сброшен насмерть с крыши на Рынке Траяна. Не меньше троих моих людей убиты в Мавзолее, а Лабеон едва не погиб в банях. Этот странный инцидент, возможно, выпал из моей памяти. Тем не менее, это довольно длинная череда разрушений».
Баллиста промолчала. Не было смысла просить.
«Префект городской стражи — дурак, — продолжал Руфин. — Мы все были против твоего участия, но Скарпио настоял. Он так тебя ненавидит. Огромный, здоровенный варвар, любимец нашего недостойного императора, развалился на почётном месте в передней части императорской ложи, обласканный Галлиеном, в то время как маленькая мышка Скарпио вынуждена держаться подальше от глаз. Это затронуло струны его души. Он так хочет твоей смерти, и, конечно же, его желание будет исполнено».
Смерть приходит как к трусам, так и к храбрецам. «Мне жаль рабочих склада и человека, который упал с крыши», — сказал Баллиста.
Префект махнул рукой Лабеону. Баллиста, откинувшись в сторону, получил удар ботинком по голове.
Со связанными за спиной руками он не мог остановиться.
Лицом он ударился об пол. Лабео пнул его в живот.
Баллиста свернулся в позе эмбриона. Лабео обошёл его и пнул ногой по почкам.
«Хватит», — сказал Руфинус. «Я не хочу, чтобы весь пол был в пятнах крови. Поставьте его на ноги».
Баллисту резко поставили на колени. Во рту у него был привкус крови. Он сплюнул на пол.
Лабеон снова хотел его ударить, но Руфин жестом остановил его.
«Вы приверженец философских школ?» — Руфин наслаждался этим. «Они утверждают, что то, что не затрагивает внутреннего человека, не имеет значения».
«Иди на хер», — сказал Баллиста.
«Очевидно, ты далёк от философского просветления. И всё же я не хотел бы, чтобы ты питал какие-либо тщетные надежды, отправляясь в преисподнюю».
Руфинус взял со стола деревянный блокнот.
Сердце Баллисты сжалось.
Открыв книгу, Руфин начал читать: «Существует заговор с целью убийства вас... один из них лысый, другой, как говорят, похож на крестьянина... примите все меры предосторожности... тот, кто принес это послание, ничего не знает».