— Сейчас, господин Морлан сказал поменять этому типу капельницу.
— А кто он?
— Понятия не имею. Привезли день назад, сказали присматривать. Вчера его сильно корежило из-за отходняка. Его долгое время держали на какой-то сильновымудренной версии Блеска, но утром отпустило, и перевели сюда. По моему опыту он будет спать ещё несколько дней минимум.
Говоривший зашел в камеру. Пирсон слышал каждый его шаг.
Мужчина подошел к койке и, кажется, стал заниматься капельницей. Пирсон пока не решался открыть глаза и посмотреть, кто именно перед ним. Затем он услышал звук сменяемой капельницы. Скорее всего, руки мужчины сейчас заняты, и этим можно воспользоваться.
Открыв глаза, Пирсон резко подскочил и увидел перед собой худого лысого мужчину в очках с редкой светлой бородкой. На нем был белый халат, и к сожалению, ни намека на оружие, в отличие от второго: немолодой, полноватого. Увидев очнувшегося пленника, он мгновенно среагировал и выхватил оружие.
Пирсон действовал на опережение. Точный удар в лицо очкастому, сломавший тому нос, затем толчок, и Пирсон вытолкнул свою жертву из камеры прямо на охранника, не позволив последнему захлопнуть решетку.
Эти двое повалились на пол, и пока лысый хватался за разбитое лицо, второй мужчина уже спихивал товарища с себя и пытался взять на мушку пленника. Пирсон лишь в самый последний момент успел выбить оружие у того из рук, после чего ударить его в лицо.
И ещё раз.
Очкарик попытался встать и убежать, но Пирсон набросился на него со спины и впечатывал его лицо в пол раз за разом, пока тот перестал дергаться и затих. Пирсон поднялся, качнулся, чувствуя вновь навалившуюся усталость и тошноту, затем услышал шум позади, но прежде, чем успел прийти в себя, сзади на него навалился охранник, хватая горло Пирсона в захват.
Может он и был слаб, но тело, привыкшее к дракам, свое отрабатывало. Удар локтем по ребрам и ещё несколько в то же место заставили толстяка взвыть, но из захвата пленника он не выпустил. Тогда Пирсон бросил себя назад, отчего охранник ударился спиной о стену и охнул. На мгновение он слегка расслабив хватку, и пленник наконец смог сделать судорожный вдох, после чего, закинув руку за назад, нашел голову мужчины и вдавил большой палец тому в глазницу.
Этого охранник уже не выдержал, хватка окончательно ослабла, и Пирсон обрел свободу. Без какой-либо жалости он ударил мужчину в горло костяшками пальцев, затем под колено, и когда толстяк стал падать, схватил за волосы и ударил головой о стену.
Пирсон бросил усталый взгляд вначале вправо, затем влево, но поблизости никого не оказалось. Лишь после этого он позволил себе облегченно выдохнуть и припасть к стене. Сердце в груди стучало как ненормальное, пот катился градом. Он подрался с двумя людьми, лишь у одного из которых была какая-то видимость подготовки, но устал так, словно их было десять.
Он чувствовал себя невероятно слабым и уставшим, хотелось просто лечь на пол и уснуть.
Нельзя. — повторял он себе. — Нельзя.
Наконец сумев восстановить дыхание, он первым делом забрал пистолет, валявшийся неподалеку, затем вернулся к мужчинам и обшарил их карманы, без труда найдя удостоверения, пропуски и ключи от камер. Затем он раздел лысого, забрав себе его штаны и халат. Чего-чего, а спасать Лифетту “с голой жопой” Пирсон не собирался.
Голова всё ещё кружилась, сил было не так уж и много, но драка и адреналин сделали свое дело. Его тело немного раскачалось, и теперь Пирсон уже более уверенно мог стоять на своих двоих.
Очкастый не пережил несколько сокрушительных ударов об пол, а вот охранник — да. Учитывая его профессию, можно подумать, что сын Руннэт любил насилие, но всё было с точностью до наоборот. У него была хорошая подготовка, отличные учителя, но вместе с тем он никогда не получал удовольствие, причиняя боль. И тем не менее некоторые уроки он выучил хорошо, и первый из них — не оставляй врагов за спиной.
Навалившись на толстяка со спины, Пирсон приподнял его голову и резко повернул в сторону, ломая шею, после чего, поморщившись, отступил и быстро осмотрел соседние камеры, коих было много — не один десяток. И к его удивлению, большая часть из них была занята.
На койках лежали люди, связанные и подключенные к капельницам.
— Эй! — крикнул он в ближайшую камеру, но не получил никакой реакции. — Кто-нибудь меня слышит?
Никто не ответил.
Пытаться разбудить этих людей Пирсон даже не стал. Возможно, их чем-то накачали, в точности как и его, и попытка привести их в чувство ничем хорошим для него не кончится. Проверив оружие, он покинул тюремный блок и вышел в коридор, но вовремя успел заметить камеру и спрятаться за поворотом коридора.