— Чтобы попасть туда, мне нужно точно представить, что это за место, и где его расположение, — сказал Зарим. — Риндерон огромен. Даже если я буду пытаться открывать порталы на глаз, то поиски затянутся на годы.
— С этим я тоже могу помочь, — улыбнулась Ламат’Хашу и неторопливой, немного властной походкой прошла к мужчине. Она протянула руку и коснулась его лба указательным пальцем.
Через мгновение Зарим отпрянул, хватаясь за голову.
— Как ты?..
— Я богиня, а у нас свои трюки, — ответила она и подошла к Теону, собираясь повторить свои действия, но Теон в последний момент перехватил её руку в запястье. — В чем дело? Не доверяешь мне?
— Не больше, чем ядовитой змее. Может у нас и схожие цели, но я понятия не имею, что ты можешь устроить, — сказал ей Теон, смотря сверху вниз. Он ещё только познавал свои божественные способности, в отличие от этой женщины, и справедливо опасался того, на что она способна. Вдруг она знает способ заполучить его Искру Созидания?
— Как грубо. Я думала, мы на одной стороне. Разве не стоит доверять союзникам? — богиня отступила, и Теон отпустил её руку.
— Доверие ещё нужно заслужить. Зарим?
— А? — мужчина тряхнул головой, словно вырвавшись из легкого транса.
— Ты в порядке?
— Вроде… — уверенности в голосе слышно не было, а сам Зарим был для Теона закрыт, чтобы понять, что именно сделала Ламат’Хашу. — Но теперь я, кажется, знаю, где именно находится Трон Костей.
— В таком случае не будем ждать, — сказал ему Теон. — Каждая минута промедления делает Таргарона лишь сильнее.
Несмотря на заверения, что он в порядке, вмешательство Ламат’Хашу сказывалось на мужчине. Зарим по-прежнему был рассеян и словно никак не мог сконцентрироваться, отчего первая попытка открыть портал провалилась. Тот захлопнулся, ещё толком не сумев сформироваться, обдав присутствующих потоком раскаленного воздуха.
— Дайте мне минутку, — поморщился Зарим, а Теон бросил хмурый взгляд на богиню.
— Что? Это побочный эффект внедренных воспоминаний. Его разуму нужно время, чтобы адаптироваться.
— Для твоего же блага лучше, чтобы это было правдой.
Богиня ответила ему кривой усмешкой, а Зарим тем временем попытался открыть уже второй портал. Теон ощутил, как дрожит воздух, словно существовал какой-то невидимый барьер, мешающий портальщику, но Зарим жил уже больше семи сотен лет и успел накопить много сил.
Наконец перед ними открылось окно, ведущее в какой-то темный коридор. Зарим весь взмок, пока пытался его открыть, так что Теон одобрительно похлопал мужчину по плечу.
— Замечательно, — ухмыльнулась Ламат’Хашу и первая подошла к порталу. Миг спустя богиня уже была на другой стороне, и Теон поспешил пойти следом. Он не собирался оставлять её без присмотра и давать ей возможность что-нибудь совершить.
Теон вошел в портал, а Зарим вошел последним, после чего затворил проход, и вся троица оказалась во тьме. Лишь в тот момент бог понял, что ему не нужны глаза, чтобы видеть. Несмотря на непроглядную тьму, он знал, кто где находится, но поскольку Зарим точно не мог похвастаться подобным, Теон сотворил над своей головой светящийся шар.
— Тут есть лампы, — обратил внимание портальщик, указывая на потолок.
— Вопрос, где тут переключатель, — хмыкнула Ламат’Хашу.
— Ты знаешь, в какую нам сторону? — спросил Теон, потому что сам не знал.
Ламат’Хашу огляделась и словно принюхалась, чем немного удивила Теона. Он тоже попытался сосредоточиться на ощущениях, но так ничего и не почувствовал.
— Можешь даже не пытаться, мальчик, — насмешливо сказала Ламат’Хашу. — Может оба боги, но ты не бог подземелий. Пусть это место и рукотворно, но оно — моя вотчина.
— Значит, разговоры о том, что ты теперь бог — не шутка? — тихо спросил Зарим.
— Нет. Я умер и переродился.
— И каково это? Стать тем, кем ты стал.
Теон на миг задумался, обдумывая ответ.
— Это значит обрести равновесие и ясность, и вместе с этим ответственность за всех, кто в тебя верит.
— “Кто бог без своей паствы”, да? — вновь усмехнулась Ламат’Хашу. — Идемте. Зарим перенес нас не так близко, как я надеялась, так что придется пройтись.
Коридор казался бесконечным, давил своей монументальностью и длиной. Несколько раз они оказывались перед развилками, но всегда Ламат’Хашу безошибочно выбирала верное направление. Вернее, она говорила, что выбирает нужный путь, и мужчинам оставалось только довериться этой богине.
И весь путь Теон то и дело приглядывал за Саминой и ходом операции вообще. Он мог смотреть глазами любой из фурий, что прошли церемонию, но обычно не злоупотреблял этим. Девушки ощущали чужое присутствие в голове и обычно довольно негативно на это реагировали.