— Не уверен. Это место вызывает какие-то пространственные возмущения, а я и так потратил слишком много сил.
Судя по словам Самины, Шион не испытывала подобных проблем, но это могло быть связано с тем, что тут находится женский источник, и следовательно женщинам проще использовать свой дар. Сам Теон не испытывал какого-либо дискомфорта, это место почти не излучало никакой энергии. Впрочем, с мужским источником было нечто подобное. Он тоже не ощущался, пока не окажешься непосредственно перед ним. Когда Руннэт впервые показала его, Теон ощутил его силу, только прикоснувшись к кристаллу.
— В таком случае нам придется рискнуть, — пожала плечами Ламат’Хашу и сделала первый шаг. Но Теон решил поступить проще: он воспользовался своей силой и поднял себя в воздух, а после подхватил своих спутников и перенес их через пропасть. Проверять прочность этого моста он не собирался.
— Фух, — Зарим облегченно выдохнул, когда его ноги коснулись земли. — Не перевариваю полеты, гораздо приятнее ходить по земле своими ногами.
— А мне понравилось, — сообщила Ламат’Хашу. — Увы, я даже в лучшие годы так не делала. Богиня пещер не создана для полетов.
Они оказались в ещё одном пустом коридоре, и Теон, не удержавшись, протянул руку и прикоснулся к костям, из которых состояли стены Храма, но почти сразу отдернул её, стоило лишь настроиться на энергию этого места.
— Почувствовал, да? — поняла Ламат’Хашу.
— Да…
— О чем вы? — не понял Зарим.
— То, о чем я говорила. Боль этого места, его агония. Он не их бог, но через непосредственный контакт может почувствовать то же, что и я.
— И ты чувствуешь это… постоянно? — Теон взглянул на богиню уже совершенно другим взглядом.
— А как по-твоему я смогла найти это место? Оно часть меня, и пусть их боль за тысячелетия притупилась, она всё ещё сильна и подпитывает мое желание убить Таргарона. Когда его не станет, я смогу разрушить этот храм и освободить их, — богиня замолчала и повернулась к Теону, заглядывая ему прямо в глаза. — А что ты собираешься делать, когда дойдешь до сердца Храма Костей?
— Я уничтожу женский источник силы, — честно ответил он, и этим словам изумился не только Зарим, но и богиня пещер.
— Ты осмелишься сделать это? — осторожно уточнила она.
— Суровые времена требуют суровых решений. Дар и так доживает свои последние столетия. Ещё несколько поколений, и без мужской подпитки он окончательно зачахнет. Но если мы проиграем, то даже этих нескольких поколений больше не будет.
— Но ты уверен, что можешь принимать такое решение за всех? — обеспокоенно уточнил Зарим.
— А кто тогда должен его принять? — справедливо заметил Теон. — К тому же, если мы переживем это, то у меня есть мысли, как всё наладить.
— Погоди… — Зарим даже сбился с шага. — Ты потом сможешь восстановить женский источник?
— Не уверен. Но возможно, создам альтернативу той системе, которую создал Таргарона. Раз смог он, то возможно, смогу и я.
Тем более раз у меня получается наделять фурий силой Света.
Несмотря на то, что внешне это место казалось тихим, оказавшись внутри, Теон ощущал какую-то странную вибрацию, проходящую через кости в полу. Больше всего она походила на пульс.
— Трон Костей должен быть неподалеку, — сообщила Ламат’Хашу. — Я чувствую его.
Коридор кончился внезапно, и они вошли в просторный огромный тронный зал, который Теон находил одновременно прекрасным и ужасным. Была во всем этом какая-то жуткая мрачная красота. Колонны из черепов, пол, на котором из костей был выложен декоративный узор. Всё это создавало композицию, насквозь пропитанную смертью и болью.
На троне сидела женщина, хорошо знакомая Теону в прошлом. Он видел её несколько раз во время заседаний Арбитража, на которых бывал.
— Тристи дор-Хэйви, — хмыкнул Теон. Она сидела на троне и не шевелилась, а глаза женщины словно были затянуты туманом. Внезапно из-за одной из колонн вышел человек, направившийся прямиком к прибывшим, но заметили его только Теон и Ламат’Хашу, а вот Зарим даже не повернул голову.
Это был мужчина, одетый в обычную и ничем не примечательную одежду, с бледной кожей и “мертвым” взглядом. Он шел быстрым шагом, но при этом плавно, словно теряя четкость. Впрочем, Теон видел его так же ясно, как и всё вокруг.
— Бездушный, — тихо произнес Теон.
— Где? — спросил Зарим, закрутив головой.
Теон отвел руку в сторону, и в ней появился сияющий меч, сотканный из линий Света. Бездушный не выказывал страха, в его руке появился костяной кинжал, который тот готов был пустить в ход, но Теону требовалось лишь одно легкое движение.