Финансовые доли участников союза соотносились следующим образом: Испания выделила половину общей суммы, Венеция — треть, Ватикан предоставил шестую часть. Если эти цифры сопоставить с соответствующими данными о кораблях, то становится ясно: солдаты альянса ценились на вес золота. Испания выделила семьдесят три корабля (пятнадцать из испанских портов, тридцать шесть — с подвластных Филиппу Сицилии и Неаполя, двадцать два — из наемной эскадры Дориа).
От Ватикана прибыло двенадцать кораблей, малые итальянские государства прислали одиннадцать галер, рыцари Святого Иоанна — три. Из общей численности в двести девять кораблей Венеция предоставила сто десять. Каждая страна внесла в союз столько, сколько могла.
Перечисленные выше цифры были приблизительными. Поскольку кораблекрушения в пути являлись обычным делом, реальные данные не могли оказаться известны, пока суда не бросят якоря в назначенном для встречи порту. Только тогда их внимательно считали.
Теперь Лиге следовало конкретизировать свои стратегические цели. Тут Венеция первая требовала точности, потому как именно из-за неясности в этом вопросе прошлогодняя кампания потерпела неудачу. На сей раз цели следовало точно сформулировать.
Венеция в первую очередь думала об оказании помощи Кипру. Испания же хотела использовать объединенный флот для нападения на Северную Африку. Папу не волновало место сражения — лишь бы это была битва против ислама. Но поскольку война между христианами и мусульманами вспыхнула именно на Кипре, он считал более логичным направить флот туда. Испания, осознававшая весомость своего голоса, отказывалась ограничиться лишь востоком Средиземноморья. Впрочем, испанские требования нельзя было назвать иррациональными, посему папа, а затем и Венеция пошли в конце концов на уступки.
Альянсом было решено вступить в борьбу с неприятелем в любом месте, где он встретится: на востоке или на западе Средиземноморья. Стороны условились, что в случае нападения Турции на венецианские территории союзный флот, не исключая Испании, поможет Венеции. А если Османская империя посягнет на испанские территории, Венеция и все остальные участники Лиги должны вступить в бой за Испанию. Эта договоренность была главным достижением Соланцо, который пытался добиться ясности относительно оказания помощи Кипру. Очевидно, он полагал, что остров, уже занятый на тот момент турками, по умолчанию считался венецианской территорией. Однако субъективное предположение и всеобщее признание — весьма разные понятия.
Были достигнуты соглашения и по другим пунктам. Так, решили, что флотилия Священной Лиги будет собираться ежегодно, а закончив к марту все приготовления, ее отправят на войну в апреле. Однако понятно, что в марте и апреле 1571 года альянс все еще находился на стадии переговоров. Все области, отвоеванные в сражениях с неприятелем, возвращались первоначальному владельцу-государству. Исключениями сочли только Тунис, Триполитанию и Алжир. Они в случае захвата достались бы Испании. Турецко-венецианская торговля пшеницей прекратилась, потому Испания пообещала: южный итальянский регион Апулия обеспечит Венецию зерном (юг Италии на тот момент входил в испанские владения).
Наконец оставалось самое сложное: выборы главнокомандующего объединенного флота.
Венеция, как и в прошлом году, оказалась против испанской кандидатуры — Джованни Андреа Дориа. Испания, в свою очередь, не соглашалась назначить на этот пост венецианца Себастьяно Веньеро, главнокомандующего республиканским флотом.
Переговоры окончательно зашли в тупик, когда и Венеция, и Испания отклонили компромиссное предложение Ватикана, который надеялся на то, что изберут Маркантонио Колонну.
Решение было принято в начале мая, когда Испания предложила свою вторую кандидатуру — герцога дона Хуана Австрийского. Венеция опасалась, что дальнейшее затягивание спора окончательно испортит планы альянса, потому и согласилась. Но даже в Мадриде мало кто был уверен, способен ли был дон Хуан руководить огромнейшей флотилией. А венецианские командующие, никогда прежде не слышавшие о герцоге Австрийском, тем пуще недоумевали.
Герцогу дону Хуану Австрийскому, человеку, чье появление на международной арене выглядело столь неожиданным, едва исполнилось двадцать шесть лет. Он был сводным братом испанского короля Филиппа II, хотя они и не росли вместе. Дон Хуан родился в 1545 году на юге Германии, в городе Гегенсбурге, от короля Карла (предыдущего монарха Испании) и одной немецкой аристократки. До четырнадцати лет он тайно воспитывался в семье королевского слуги. Карл умер, когда мальчику было тринадцать, в следующем же году Филипп II, унаследовавший трон, признал четырнадцатилетнего дона Хуана своим младшим братом.