Казалось, турецкие корабли пытались как можно быстрее миновать галеасы. Христианские невольники были прикованы к палубам, и турки, словно безумные, хлестали их плетьми, дабы те работали еще быстрее.
Итак, мусульманские суда начали проникать дальше за галеасы. Тем временем бойницы на планширах галеасов тоже не бездействовали.
Турецкое формирование оказалось в полном беспорядке, но все же маленьким неприятельским галерам удалось пройти под пушечным огнем «плавучих батарей». Прорвавшись сквозь цепь галеасов, они ринулись к наступавшему союзному флоту.
Малоподвижным галеасам требовалось время, чтобы развернуться вслед за просочившимися вражескими кораблями. Теперь основными игроками сражения с христианской стороны стали галеры.
Началось сражение вплотную, мало чем отличавшееся от битвы на суше.
Вдоль средней и левой союзных линий весла противников сцепились. На кораблях, которым удалось приблизиться к врагу, солдаты спорили за возможность первым нанести удар. А в случае необходимости они готовы были перемахнуть через головы гребцов и вскарабкаться на вражеское судно.
Янычары ждали на носу флагмана Али-паши, устремившегося к кораблю дона Хуана. Эти воины составляли придворную охрану султана и считались самыми жестокими и бесстрашными бойцами во всей Османской империи. Они готовы были в любой момент вскарабкаться на неприятельское судно.
Оба флагмана с глухим звуком столкнулись. Ни один из них даже не попытался смягчить удар, всем было наплевать на повреждения.
Воспользовавшись моментом, Веньеро продвинул свой корабль так, чтобы сцепить весла судна, шедшего рядом с флагманом Али-паши. В результате турецкий корабль по инерции толкнул соседнее судно — флагман турецкого адмирала. Оба сцепили весла и остались неподвижны.
Однако это нимало не испугало янычаров. Не имевшие ни жен, ни детей, они были воинами до мозга костей — если их прижимали к стене, эти бойцы воевали еще отчаяннее.
Подобные схватки кораблей вспыхивали по всему сектору главных сил. Так, только один корабль Веньеро взял на себя три вражеских судна. Римские аристократы на флагмане Колонны проявляли не меньше доблести и отваги. Боевая линия окончательно расстроилась, ожесточенные схватки вспыхивали то тут, то там.
Особенно кровавым было сражение на левом крыле.
Сразу за заливом Патраикос, где проходила основная часть битвы, глубина моря достигала сорока — пятидесяти метров. Но стоило проплыть немного дальше, и глубина сразу же сокращалась до трех метров, а ближе к отмели и до метра. Столь неровное дно могло застать врасплох даже опытного моряка.
Агостино Барбариго еще ночью продумал собственную стратегию и не хотел отклоняться от нее. Он планировал обойти вражеский флагман справа и таким образом завести его на отмель. Однако этот турецкий корабль возглавлял самолично Сирокко. И если венецианский адмирал хорошо знал здешние воды, то что было говорить о пиратском капитане, для которого они стали родным домом! Сирокко пользовался такой популярностью, что даже дети всего средиземноморского побережья знали его по прозвищу.
Итак, выполнить план Барбариго было непростой задачей. Но посадка противника на отмель становилась самым верным способом победы. И если бы это не удалось союзникам, то турки сделали бы подобное с ними.
Барбариго понимал: у него нет иного выбора, кроме как толкнуть врага изо всех сил, не задумываясь о том, как это может повредить его корабль или другие суда формирования. Необходимо атаковать единым фронтом. При этом пираты, сражавшиеся якобы во имя ислама, первым делом инстинктивно постарались бы сохранить свои корабли в целости. Венецианцы же, напротив, превыше всего ставили интересы родины.
Два галеаса с остальными кораблями левого крыла под командованием Барбариго начали обстрел и окончательно повергли в смятение турецкое правое крыло. Но и в этих опасных водах мусульманам удалось быстро оправиться от мощного вступительного удара. Миновав галеасы, правое крыло на всей скорости устремилось к наступавшей союзной эскадре. Однако Квирини следовал плану Барбариго и, отступив вправо, пропустил турок. За флагманом Квирини последовало все левое крыло союза.
Христианские корабли безупречно приводили в действие намеченную стратегию. Так как все внимание врага сосредоточилось на стойком малиновом корабле Барбариго, Квирини тем временем быстро обогнул неприятельскую эскадру. В итоге союзное левое крыло, замыкаемое галерами Барбариго и Квирини, окружило правую часть турецкого полумесяца. Оставалось только стянуть кольцо.