Видя, что корабли пирата практически целы, Дориа увел свой флагман еще дальше на юг. От этого незапланированного маневра зазоры между судами правого крыла стали еще шире. И только когда линия фронта союзников растянулась, слишком сузившись, чтобы вернуться к прежней расстановке, Дориа стало ясно: стратегия Улудж-Али позволяет ему совершить еще один неожиданный поворот.
На самом же деле Улудж-Али изначально все просчитал. Первым делом он планировал обогнуть эскадру Дориа слева, чтобы атаковать с тыла главные силы дона Хуана.
Дориа предугадал намерения пирата и отодвинул свои корабли, дабы не позволить противнику пройти сбоку. Однако Улудж-Али не был настолько глуп, чтобы столкнуться лбами с эскадрой Дориа. Поэтому пират быстро и умело развернул свой корабль и взял курс на северо-запад.
Дориа отодвинулся к югу, в результате между его крылом и главными силами образовался зазор. И теперь Улудж-Али направился к этому зазору, предоставлявшему отличную возможность атаковать флотилию дона Хуана с тыла. Именно на это турецкий пират и рассчитывал с самого начала.
Венецианцы на правом крыле сразу же разгадали план Улудж-Али. Поначалу они следовали за кораблем Дориа, но потом остановились, видя, что тот продолжает отодвигаться все дальше на юг. Без соответствующего приказа двадцать пять венецианских кораблей кинулись в атаку против эскадры Улудж-Али, проплывавшей прямо перед ними. Венецианцы словно бы рефлекторно отреагировали на ситуацию.
Турецкое левое крыло состояло из девяносто четырех кораблей, включая мелкие. Хотя венецианцы атаковали одну из частей османского формирования, оказалось, что на каждую из тех двадцати пяти отважных галер приходится по пять-шесть неприятельских судов.
Началась настоящая резня. Турецкие лодки напоминали стаю пираний, пожиравших плоть огромной рыбы. Погибавшая рыба изо всех сил сопротивлялась, ей даже удалось убить несколько пираний, но атакующие наступали все новыми волнами.
Бенедетто Соланцо, капитан одного из тех венецианских кораблей, стал свидетелем того, как пало большинство его команды. Заметив, что шесть мусульманских судов окружают его флагман, словно стремясь высосать из корабля последние капли крови, он приказал немногочисленным уцелевшим гребцам прыгать в море.
После этого капитан спустился в трюм и там поджег порох. Соланцо взорвался вместе со своим, кораблем, уничтожив шесть окруживших его вражеских судов. Тела капитана не нашли…
Венецианские силы понесли серьезные потери. Число капитанов, погибших в бою на правом крыле, не уступало соответствующим цифрам на левом, где сражались врукопашную.
Благодаря маневрам Дориа кораблям Улудж-Али все-таки удалось добраться до правого края основных сил союзников, разгромив при этом венецианцев. Морское мастерство пирата оказалось поистине поразительным.
Лепанто. 7 октября 1571 года. Вечер
За счет сцепленных весел противников образовалось нечто наподобие поля для битвы. При этом сражение проходило врукопашную, что делало галеасы неэффективными в этом плане. Хоть они и сбивали вражеские мачты своим пушечным огнем, но при этом рушившиеся мачты и нок-реи падали на союзников, сражавшихся под ними.
Поэтому с середины битвы галеасы стояли лишь в качестве наблюдательных постов.
Вернувшись в Венецию после сражения, Франческо Дуодо, командующий шести галеасов, предоставил следующий доклад: «Христиане и мусульмане напоминали охотников в лесу. Не обращая никакого внимания на то, что происходило в других частях леса, они сосредотачивались на своей добыче. Сцены, подобные этой, возникали снова и снова на поле боя в Лепанто».
Янычары, на которых держалась турецкая армия, бились тем отважнее, чем хаотичнее становился фронт. Эти уникальные воины составляли основные мусульманские силы под командованием Али-паши. Турецкие флагманы, как и у христиан, сосредоточились в центре боевого формирования.
Флагманский корабль великого адмирала Али-паши с обеих сторон сопровождали крупные военные суда, на которых плыли правители различных областей Османской империи. Естественно, корабли были экипированы элитными солдатами из турецкой армии — в основном янычарами. Эти воины, словно туман, окружали христиан.