Император снова доверил Франдзису сложнейшую задачу: разобраться с нехваткой продовольствия, вызывавшей все более и более громкие жалобы у людей. Прокормить тридцать пять тысяч жителей, а также три тысячи иностранных солдат (всего около сорока тысяч ртов) стало нелегкой задачей. После прибытия четырех кораблей 20 апреля всякая помощь из внешнего мира подошла к концу. Еда, поставляемая генуэзцами из Перы, тоже обходилась недешево. По мере того как османы усиливали свой контроль над местностью, окружавшей колонию, жители Галаты стали сами испытывать сложности с получением товаров извне. Тех коров и овец, которые содержались в Константинополе, можно было не брать в расчет. Огороды в это время года давали слишком мало еды, чтобы что-то изменить.
Франдзис явился к императору и сообщил ему, что государственных средств не хватит. У них не оставалось выбора, кроме как обратиться с просьбой о пожертвованиях к церквям, монастырям и богатым гражданам, а затем на эти деньги попытаться закупить как можно больше пшеницы, распределив ее поровну между всеми семьями.
Константин одобрил этот план, и Франдзис немедленно приступил к работе. Сумма, которую им удалось собрать, оказалась намного ниже, чем ожидалось. Император снова погрузился в мрачное настроение — он не мог больше слышать мольбы людей о помощи.
Тем временем обстрел продолжался. Хотя «большой медведь» время от времени замолкал из-за какой-нибудь неисправности или взрыва, «медвежата», с которыми было легче управляться, продолжали реветь, не переставая ни на день. Но так как враги не предпринимали прямых атак, убитых не оказывалось. С течением времени грохот пушек стал восприниматься как странный контрапункт звону колоколов, отбивавших часы. Люди в городе привыкли к такому положению вещей, они почти забыли свой страх перед атаками. Осада продолжалась уже месяц.
Утром 3 мая Константин XI призвал к себе посла Минотто и адмирала Тревизано, приняв их в обществе одного лишь Франдзиса. Сорокадевятилетний император, время от времени поглаживая свою седеющую, но прекрасно подстриженную бороду, заговорил с ними серьезно, но приветливо.
26 января Минотто отправил в Венецию гонца, везущего просьбу императора о военной помощи. Он сказал, что посол прибудет в Венецию самое большее через два месяца, но к началу апреля, когда турки осадили Константинополь, никакого ответа не поступило. Однако имелись сведения, что Венеция начала собирать флот. Император сказал, что этот флот скорее всего сейчас приближается к Константинополю. Нельзя ли отправить гонца, чтобы сообщить его командиру о том, что ситуация не терпит промедления, и просить поспешить?
Минотто и Тревизано с готовностью согласились выполнить эту просьбу.
В ближайшую ночь около полуночи цепь, закрывавшая залив, была опущена. Корабль с командой из двенадцати добровольцев (все они были венецианцами) выскользнул из порта. Это было небольшое двухмачтовое судно, которое могло идти и под парусами, и на веслах. На тот случай, если его заметит враг, судно шло под османским флагом, а матросы команды надели тюрбаны и кожаные одежды, похожие на турецкие. Им удалось проскочить мимо турок незамеченными и в самый нужный момент поймать сильный ветер, который быстро понес их на юг. Судно скрылось из виду.
Но защитники, запертые в Константинополе, не знали, что происходило в Венеции.
Гонец, посланный Минотто, прибыл в Венецию 18 февраля — меньше чем через месяц после отъезда из Константинополя. Сенат собрался 19 февраля. Иностранные дела обсуждались в сенате, его решение считалось окончательным. Было решено отправить в Константинополь флотилию из пятнадцати галер; командира и его заместителя предполагалось выбрать позже.
25 февраля венецианцы известили об этом папу, императора Священной Римской империи, короля Неаполя и короля Венгрии на тот случай, если те тоже решат отправить помощь в ответ на просьбу византийского императора. Незачем и говорить, что сенаторы не преминули настоятельно посоветовать этим правителям присоединиться к ним, чтобы вместе противостоять османам.
Подготовка флота к отправке в Константинополь на венецианских верфях проходила в атмосфере, близкой к военной. За работы было уплачено три тысячи дукатов из городской казны.
13 апреля было утверждено назначение командиром флота Альвизе Лонго. Спустя четыре дня, 17 апреля, он должен был отправиться со своими кораблями из Венеции. Им следовало сначала плыть на юг по Адриатическому морю до Модона на южной оконечности полуострова Пелопоннес. Там им требовалось пополнить запасы продовольствия, а затем направиться прямо к острову Тенедос в устье пролива Дарданеллы. У Тенедоса они должны были ждать до 20 мая прибытия флота адмирала Джакопо Лоредано из Негропонте.